Страница 40 из 78
Не сговариваясь, она и Лекс побежали следом. Майя продемонстрировала всю спортивную подготовку! Он даже засомневался, что она – будущая фигуристка, а не легкоатлетка, готовящаяся к марафонскому забегу. Светлое пальтишко мелькнуло между домами, юркнуло в заросли возле гаражей…
– Майя, стой! – закричал Лекс, почти теряя девочку из вида.
– Там же дорога! – испуганно воскликнула Лара.
Они бросились вперед и выскочили на обочину в тот самый момент, когда Майя перепуганным зайцем кинулась через асфальт. Даже не обратила внимания на машины.
– Майя! – Лекс рванулся вперед.
Майя замешкалась на секунду, оборачиваясь. Полы расстегнутого пальто разметались, светлые косички растрепались. А в голубых глазах застыл ужас, словно сама только-только поняла, что оказалась на проезжей части.
Отчаянно завизжали тормоза. Как в страшном сне, я бежала к дороге, и воздух ощущался вязким, тяжелым, замедляющим каждое движение. Даже Лекс, казалось, двигался в замедленной съемке.
Он первым выскочил на асфальт, сгребая Майю в охапку, прижимая к груди. И хотя послышался глухой звук удара, они успели откатиться в сторону от машины. Раздался пронзительный детский вскрик.
Я выбежала на дорогу, падая на колени перед Лексом и Майей. Он приподнялся, до этого закрывавший ее своим телом. Она спрятала лицо в ладошках, плача.
Из машины выскочил водитель.
– Все целые?! Врача?! – он испуганно посмотрел на кровь на виске Лекса, которую тот даже не заметил.
– Больно! – захныкала Майя.
– Что такое, малышка? Где болит? Что с тобой? – я попыталась помочь ей сесть.
Она тоненько вскрикнула, хватаясь за ногу. По щекам хлынули слезы.
Я потянулась к аккуратному низенькому сапожку, чтобы снять и посмотреть. Майя взвизгнула, и Лекс решительно меня отстранил. Он подхватил ее на руки, прижимая к груди, и кивнул водителю. Тот с готовностью распахнул дверцу машины.
Лекс аккуратно усадил Майю на сиденье, что-то тихонько приговаривая. Она притихла, стараясь держаться, но то губы, то подбородок мелко вздрагивали. Мимо, делая круг, объезжали машины, будто и не замечая нас.
Лекс присел на корточки, осторожно расстегивая сапожок. Майя пискнула, комкая пальцами поясок пальто.
– Подожди! – испугалась я.
– Нас учили оказывать первую медицинскую помощь, – хоть Лекс и был напряжен до предела, голос звучал сдержанно и рассудительно. – По крайней мере, нужно понять, что там… Малышка, потерпишь немного?
Майя скривилась, но кивнула. Я взяла ее ладошку в свои, слегка сжимая в знак поддержки. Особенно, когда все маленькое тельце напряглось от боли. Майя коротко вскрикнула, но Лекс уже сдернул сапожок. Сильные пальцы принялись ловко прощупывать лодыжку. Так, словно вслепую знали все нужные точки. А взглядом Лекс следил за реакцией Майи, ежесекундно спрашивая:
– Тут больно? А здесь? Сильно?
Под конец она снова расплакалась. Я уже собралась гаркнуть, чтобы не мучил ребенка. Но Лекс встал сам. Одергивая пиджак, он глянул на водителя. Взгляд получился таким мрачным, что тот съежился.
– Нужно к врачу. И быстро, – заключил Лекс.
Он наклонился к Майе, готовый снова подхватить на руки. Но тут водитель замахал руками, почти срываясь на панику:
– Я отвезу! Говорите, куда!
– У меня есть один знакомый, – начал Лекс и быстро объяснил, куда ехать.
Он пересадил Майю поудобнее и сам скользнул рядом. Делать нечего, пришлось и мне забраться на заднее сиденье! Сев по другую сторону от нее, я возразила:
– Лекс, мы можем поехать в обычную больницу, здесь недалеко!
Машина уже тронулась с места. Водитель притворился, что его здесь нет, и он ничего не слышит.
Лекс стиснул кулаки, с рычащими нотками в голосе отрезав:
– Можем. Но поедем к специалисту, которого я знаю лично! Он был военным врачом, но ушел в отставку и открыл частную клинику.
– Частную клинику? Ну, конечно! Тебе даже сейчас нужно выпячивать свои деньги! – нервно выпалила я.
На глазах заблестели слезы. Все чертов Лекс! Если бы не он, не его контроль и слежка, Майя никуда не побежала бы! Я судорожно сжала ее ладошку, чувствуя, что мои пальцы стали ледяными от страха.
– Лара! – Лекс рявкнул так, что я дернулась всем телом. – Я хочу, чтобы наш ребенок снова стал на коньки!
– Хватит! – заплакала Майя, испуганно закрывая лицо ручонками.
И мы оба застыли, как пристыженные дети.