Попаданка в послушницу

— Значит, твой дорогой тесть уже и невесту мне подыскал, — зловеще оскалился Ромадановский. — Это он надоумил тебя уговорить Елену уйти в монастырь?

— Василий Фёдорович печётся о будущем страны. Он говорит, члены Совета Десяти должны передавать власть наследникам, иначе государь может распустить орган.

Похоже, княгиня искренне верит в то, что говорит.

— Это правда? — взглянула я на Иллариона.

— Если останется шесть участников, то, как гласит устав, император вправе распустить Совет, — кивнул он. — Князь Пронский пока тоже не обзавёлся законным наследником.

— Вот видишь, Лари, — вздохнула допрашиваемая. — Я лишь хотела, чтобы ты обрёл счастье и настоящую семью. И ведь почти вышло, пока Елена вдруг не решила вернуться из монастыря, — она злобно зыркнула на меня.

— Что обещал тебе Василий Фёдорович за помощь? Бриллиантовую парюру рода Шереметевых? — князь перешёл уже к более насущным вопросам.

— Откуда ты знаешь? — Ольга стала ещё бледнее, распахнув глаза.

— Интересно, что ты собиралась делать с чужой парюрой? Артефакт не признает тебя хозяйкой, — продолжал князь докапываться до правды, игнорируя вопрос сестры, — и ты не сможешь носить драгоценности.

— Василий Фёдорович сказал, что отдаст их одному магу, который сделает так, что артефакт признает меня хозяйкой, — алчно заблестели глаза Бутурлиной. — Но для этого ему нужна та древняя книга, которую тебе недавно отдала Елена.

— Значит, ты сообщила свёкру, где хранится гримуар. — Илларион уже не спрашивал, поняв, кто стоит за спиной сестры. — Князь называл имя этого мага-кудесника?

— Нет. Да и зачем мне знать об этом? Василию Фёдоровичу весьма нужен этот фолиант. Год назад он попросил меня выяснить у Елены, где хранится книга, но она ничего не слышала о ней до недавнего времени, — напряжённо говорила Ольга, явно не желая откровенничать, но магия брата не давала ей соврать.

Всё же Шереметев поделился находкой с Бутурлиным, рассказав о книге, как я и предполагала.

— Зачем князю гримуар? Он ведь даже не маг и не сможет открыть его, — продолжил Илларион допрос.

— Кажется, он обещал её тому самому магу, — насупилась Ольга. — Василий Фёдорович не особо делится со мной планами.

— А что насчёт твоего супруга? Он в курсе твоих договорённостей с его отцом?

— Не смей приплетать Николая, — в её голосе неожиданно проснулся гнев. — Мой супруг ничего не знает.

— Выходит, князь Бутурлин желает женить меня на своей племяннице и получить гримуар впридачу, — Ромадановский отпустил руки, магия перестала воздействовать на Ольгу. Она облегчённо вздохнула, устало закрыв глаза.

Вот и главный злодей нарисовался. Только цели его пока неясны.

Князь посмотрел на меня, сдвинув брови к переносице. Похоже, его сестра марионетка в руках Бутурлина, но ненавидит она Елену точно из личной неприязни, иначе не согласилась бы помогать свёкру.

— Ольга, я ведь тебе никогда не нравилась. Скажи почему? Что плохого я тебе сделала? — приблизилась я к ней. Она открыла веки, прищурившись. Магия брата на неё больше не действовала, но я решила попытаться вынудить золовку говорить правду дальше.

— Элен, ты капризная, хвастливая и высокомерная эгоистка, которая привыкла, что мир крутится вокруг неё, — прошипела она словно змея. — Ты не любишь Лари и недостойна быть его супругой. Ты даже не смогла родить ему наследника.

— Напомни, кто рекомендовал того целителя, который осматривал меня, когда я забеременела? — я не уверена в том, что это была Ольга, но интуиция шептала, что моя догадка верна. — После его визита у меня начались боли, а потом я потеряла малыша.

— Ты сама просила у меня совета, к кому обратиться. Лаврентий Никанорович — лучший целитель в столице, — покраснела вдруг женщина, её губы мелко задрожали, и она сжала их в тонкую линию. — Он и меня наблюдал, когда я ходила с Кириллом, а затем с Викторией через три года.

— Целитель потом лечил Елену, — князь стал мрачнее тучи. — Лаврентий Никанорович несколько лет поил мою спругу зельями, которые должны были помочь зачать ребёнка, но почему-то они не помогали.

— Так бывает. Не всё можно вылечить травами и магией, — Ольга нервно сжала пальцы в замок.

— Говори немедля, чем целитель поил мою жену? — потребовал он, пожирая её гневным взглядом, но магию применять не стал. — Какой от них был эффект на самом деле?

— Лари… это были… настойки… — княгиня запиналась, зажмурившись.

— Говори правду, Оля, иначе я за себя не ручаюсь! — прогремел басом Ромадановский.

— Чтобы Елена никогда не стала матерью, — выпалила она на одном дыхании, не открывая глаз.

Волна гнева подступила к горлу, мне стало трудно дышать.