Страница 63 из 79
Глава 13. Не разрушить, а разделить
Переговоры назначили на десять утра в нотариальной конторе, занимавшей два этажа старого особняка неподалёку от Арбата.
Здание было отреставрировано аккуратно и без фантазии. Лепнину расчистили, двери восстановили, лестничные перила покрыли новым лаком. Всё выглядело надёжно, дорого и немного безлично, словно люди, работавшие здесь, заранее решили не оставлять в помещении ничего, что могло бы отвлекать от подписываемых документов.
Лидия приехала раньше.
Марина Власова уже ждала её в переговорной вместе с Гребневым, представлявшим юридическую компанию, и независимым оценщиком Аркадием Леонидовичем Поляковым. Перед каждым местом лежали одинаковые папки. Вода стояла в прозрачных бутылках без этикеток. На стене висели часы, стрелки которых двигались почти бесшумно.
— Как себя чувствуете? — спросила Марина.
— Нормально.
— Это неправда.
— Но достаточно близко.
Марина сняла очки и посмотрела на неё внимательнее.
— Сегодня не нужно никого убеждать, что вы спокойны.
— Я никого не убеждаю.
— Себя тоже не обязательно.
Лидия положила телефон рядом с папкой.
На экране оставались два непрочитанных сообщения. Первое — от Антона, который спрашивал, можно ли окончательно утвердить цвет металла для временного павильона. Второе — от Тамары Игнатьевны: ночью уровень воды у пристани поднялся ещё на восемь сантиметров, но пока оставался в пределах сезонной нормы.
Лидия ответила обоим до начала встречи.
Работа существовала независимо от того, что сегодня должно было закончиться.
Это успокаивало.
Виктор приехал без опоздания.
С ним вошли два юриста, финансовый директор Елена Григорьевна и нотариус, которому предстояло удостоверить корпоративную сделку. Виктор был в тёмном костюме и светлой рубашке без галстука. За последние недели он ещё больше осунулся, однако держался собранно. Увидев Лидию, он кивнул ей так, как кивал перед важными совещаниями с заказчиком.
— Доброе утро.
— Доброе.
Никто не упомянул их последний разговор в мастерской.
На столе лежали документы, которые превращали двадцать пять лет общей жизни в несколько отдельных предметов обсуждения: доля в компании, квартира, банковские счета, права на портфолио, обязательства по старым проектам.
Каждый пункт имел цену.
Только брак оценке не подлежал.
Нотариус объявила состав участников и порядок работы. Сначала предстояло согласовать стоимость доли, затем — механизм её выкупа, после — имущественное соглашение супругов. Если стороны достигнут окончательной договорённости, документы можно будет удостоверить в тот же день и представить в суд, где уже было назначено заседание по расторжению брака.
— Начнём с оценки общества, — сказала нотариус.
Юрист Виктора открыл свою папку.
— Наша сторона по-прежнему считает представленную оценку завышенной, — произнёс он. — Методика недостаточно учитывает персональную зависимость бизнеса от основателя и основного носителя бренда.
Аркадий Леонидович поправил очки.
— Зависимость учитывалась через корректировку деловой репутации и прогноз будущих доходов.
— Не в достаточной степени.
— Насколько, по вашему мнению, она должна быть увеличена?
Юрист посмотрел на Виктора.
Тот ответил сам:
— Клиенты приходили на фамилию Сафронова.
Лидия не отвела взгляда.
Виктор говорил спокойно, без прежней злости. Сейчас он защищал не только деньги. Он защищал ту версию истории, в которой публичное имя определяло стоимость всего построенного вокруг него.
— Это подтверждается договорами, интервью заказчиков и маркетинговыми исследованиями, — продолжил он. — Бюро создавалось мной. Я выступал автором ключевых концепций, проводил переговоры и обеспечивал привлечение большинства крупных проектов. Уход Лидии не означает, что сорок процентов бизнеса могут оцениваться так, словно они представляют самостоятельный актив без привязки к моей репутации.
— Доля в обществе и не является самостоятельным архитектурным бюро, — заметил Гребнев. — Она представляет право на соответствующую часть стоимости действующего бизнеса.
— Стоимость которого зависит от моего участия.
— В том числе.
— В первую очередь.
Оценщик открыл расчёт.
— Мы не отрицаем высокую персональную зависимость бренда, Виктор Павлович. В итоговой модели она учтена. Если бы компания обладала теми же финансовыми показателями, но не зависела от одного публичного лица, её стоимость была бы выше.
— Насколько?
Поляков назвал цифру.
Она существенно превышала оценку, представленную сторонам.
Виктор нахмурился.
— Тогда почему вы не учитываете, что после ухода Лидии компания сохранила название, клиентов и основную часть контрактов?
— Учитываем. Как и то, что после её ухода увеличились расходы на внешних специалистов, снизилась скорость согласований и возникли риски по нескольким проектам.
— Риски возникли из-за действий самой Лидии.
Марина Власова положила ладонь на край папки, но Лидия заговорила первой:
— Не нужно возвращаться к «Ориону». Есть независимое заключение.
Виктор посмотрел на неё.
— Заключение оценивает технические решения, а не последствия.
— Финансовые последствия тоже отражены в оценке.
— Именно поэтому она не может одновременно ссылаться на ухудшение положения компании и оценивать твою долю по прежним результатам.
Аркадий Леонидович терпеливо ответил:
— Стоимость определялась на установленную дату с учётом текущих обязательств, кредитной нагрузки, действующих договоров и прогнозируемых доходов. Мы не использовали показатели до возникновения проблем как единственную основу. Всё это изложено в отчёте.
Юрист Виктора подвинул вперёд отдельный документ.
— Мы заказали дополнительное заключение по стоимости бренда.
Гребнев взял его и передал копию Лидии.
На первой странице крупно стояло:
Персональная деловая репутация Виктора Павловича Сафронова как ключевой нематериальный актив ООО «Сафронов и партнёры».
Далее утверждалось, что имя основателя определяет значительную часть способности компании получать новые контракты. Если Виктор прекращал участие в управлении, ожидаемая стоимость бизнеса резко снижалась.
Лидия пролистала документ.
— Я не прошу оценивать компанию без Виктора, — сказала она. — Он остаётся в ней.