Страница 40 из 79
— Мы снимаем все претензии по интеллектуальным правам.
— Они и так не подтвердились.
— Я говорю о полном прекращении спора. Никаких новых требований. Твоя студия получает оплачиваемый субподряд. Антон может остаться у тебя. Остальных специалистов предоставим мы.
— А публичное представление проекта?
— Под брендом «Сафронов и партнёры». С упоминанием «Рубежа» и твоей мастерской в составе команды.
— Где именно с упоминанием?
— В профессиональной документации.
— А на презентациях?
Виктор устало произнёс:
— Лида, сейчас не время воевать за порядок фамилий на слайде.
— Именно сейчас.
— Здание может остаться без финансирования.
— И поэтому я должна снова передать тебе проект, который выиграла без тебя.
— Ты выиграла концепцию. Я предлагаю возможность её построить.
— Под твоим именем.
— Под именем компании, которая способна отвечать за результат.
— Моей компании принадлежали сорок процентов твоего бюро.
— Тебе принадлежит доля, а не компания.
— Я уже слышала.
— Тогда должна понимать разницу.
Лидия посмотрела на новую вывеску, всё ещё лежавшую у стены. Несколько дней назад они наконец собирались установить её над входом, но рабочий перенёс приезд.
Три стола.
Один молодой специалист.
Координатор, считавшая каждый договор.
Партнёры, не подчинявшиеся Лидии.
И огромный старый дом у реки, чей фундамент оказался слабее, чем показывали документы.
Виктор предлагал то, чего у неё действительно не было: деньги, банковскую устойчивость, большую команду, привычную систему.
Нужно было только снова войти в неё без собственного имени.
— Я пришлю письменное предложение, — сказал он. — Посмотри спокойно. Без личного.
— Когда?
— Утром.
— Направь Карелину и «Рубежу» официально.
— Сначала хочу договориться с тобой.
— Почему?
— Потому что без твоего согласия это будет выглядеть как враждебный захват проекта.
— А с моим?
— Как разумное объединение ресурсов.
Лидия невольно улыбнулась.
— Ты всё ещё хорошо умеешь формулировать.
— А ты всё ещё умеешь делать из помощи оскорбление.
— Помощь оставляет человеку его место. Ты предлагаешь вернуть меня на старое.
— Я предлагаю спасти проект.
— Нет, Виктор. Ты предлагаешь спасти проект от моей самостоятельности.
Он замолчал.
В коридоре закончила разговор Тамара Игнатьевна. Дверь приоткрылась, но она, увидев Лидию с телефоном, не вошла.
— Подумай до завтра, — сказал Виктор. — Банк не станет ждать, пока ты докажешь всем, что способна построить империю из трёх столов.
— Я не строю империю.
— Тогда тем более.
— Я строю пристань.
— Без денег это всего лишь красивые слова.
Разговор завершился.
Лидия ещё некоторое время держала телефон у уха, слушая пустоту.
Потом открыла электронную почту.
Письмо Виктора пришло через десять минут.
На первой странице находился новый состав консорциума.
Во главе — архитектурное бюро «Сафронов и партнёры».
Генеральный архитектор — Виктор Павлович Сафронов.
Креативный директор — Алиса Громова.
Бюро «Рубеж» отвечало за реставрацию и техническое проектирование.
Студии «Воронова» отводилась строка:
Консультант по исторической концепции и авторским материалам.
Лидия смотрела на неё долго.
Из главного архитектора она снова превращалась в консультанта.
Из автора — в хранителя старых бумаг.
Из женщины, выигравшей конкурс, — в специалиста, чья работа становилась достаточно ценной лишь после того, как над ней появлялось имя Виктора.
Тамара Игнатьевна вошла и молча положила на стол распечатанный график.
— Плохие новости? — спросила она.
Лидия повернула к ней экран.
Березина прочитала предложение до конца.
— Удобно, — сказала она.
— Для кого?
— Для всех, кроме вас.
Лидия закрыла письмо.
Несущие стены «Северной пристани» можно было укрепить.
Пустоты — заполнить.
Сгнившее дерево — заменить.
Но Виктор снова предлагал ей ту же конструкцию, из которой она только что вышла: красивый фасад, крепкий чужой каркас и пустое место там, где должно было стоять её имя.