Страница 36 из 79
Глава 8. Трещина под штукатуркой
К утру публикация Алисы перестала принадлежать Алисе.
Её перепечатывали без ссылки на автора, сокращали, снабжали собственными заголовками и превращали в доказательство самых разных убеждений. Одни видели в истории Лидии пример того, как жена присваивает себе достижения талантливого мужа. Другие — привычную судьбу женщины, чьё имя годами убирали с первого слайда. Третьих интересовал только роман Виктора с молодой сотрудницей, и они с одинаковым удовольствием обсуждали возраст всех участников, стоимость платьев и выражение лица Лидии на церемонии.
К одиннадцати утра юридическая компания подготовила проект ответа архитектурному изданию.
Текст был безупречен и совершенно бесполезен.
В нём говорилось, что студия «Воронова. Архитектура и реставрация» считает недопустимым распространение сведений, способных нанести ущерб деловой репутации, оставляет за собой право на защиту законных интересов и не комментирует обстоятельства частной жизни руководителя.
Антон прочитал ответ дважды.
— Это никто не дочитает, — сказал он.
— И хорошо, — отозвалась Тамара Игнатьевна, не поднимая головы от календаря обследований. — Юридические заявления читают только те, кто надеется найти в них ошибку.
— Тогда зачем вообще отвечать?
— Чтобы потом никто не сказал, что мы промолчали.
Лидия сидела за своим столом и смотрела на письмо редактора. До назначенного срока оставался час.
Архитектурное издание задавало три вопроса.
Использовала ли она материалы бюро «Сафронов и партнёры» при подготовке конкурсного предложения?
Считает ли она себя соавтором известных проектов Виктора Сафронова?
Связан ли её уход из компании с личными обстоятельствами?
Последний вопрос можно было оставить без ответа. На первый уже существовало юридическое заключение. Второй был самым опасным, потому что любое короткое «да» превращало двадцать пять лет работы в публичный спор о том, кто у кого украл славу.
— Нужно дать интервью, — сказал Антон. — Нормальное. Не про Алису. Про работу.
— Сейчас любое интервью будет про Алису, — возразила Лидия.
— Только если вы позволите.
— Редакция всё равно поставит в заголовок развод.
— Тогда хотя бы внутри будет правда.
Тамара Игнатьевна закрыла папку.
— Внутри никто не ищет правду. Ищут цитату, которую можно вынести наружу.
Антон раздражённо повернулся к ней:
— Значит, ничего не делать?
— Я этого не говорила.
— А что?
— Делать то, что можно подтвердить.
Лидия подняла глаза.
Тамара Игнатьевна посмотрела на неё спокойно.
— Не рассказывать, сколько раз вы спасали Виктора Павловича. Показать, где вы работали, в какой должности и за что отвечали. Без прилагательных.
Антон замер.
— Портфолио, — произнёс он.
— Портфолио у нас и так должно быть, — ответила Березина. — Студия существует почти неделю, а на сайте до сих пор только логотип и номер телефона. Это несерьёзно.
Лидия открыла пустую страницу будущего сайта.
В прежнем бюро портфолио составлялось просто. Отбирались самые эффектные изображения, рядом ставились год, площадь и короткое описание. Под каждым проектом крупно печаталось: «Сафронов и партнёры». Имена команды иногда появлялись внизу мелким шрифтом, иногда не появлялись вовсе.
Если Лидия теперь опубликует те же здания под собственной фамилией, это будет выглядеть именно так, как утверждала Алиса: бывшая жена взяла общую историю и объявила её личной.
— Нужно разделить авторство и роль, — сказала она.
— Разумеется, — ответила Тамара Игнатьевна.
— На каждом проекте указать бюро.
— Разумеется.
— И всех ключевых специалистов, чьи имена есть в официальных документах.
— Насколько позволяют открытые сведения.
Антон уже открыл новый файл.
— Можно сделать карточки. Название, годы, заказчик, компания, роль Лидии Андреевны, подтверждённые зоны ответственности.
— Не «Лидии Андреевны», — поправила Лидия. — Лидии Вороновой.
Он посмотрел на неё, затем кивнул.
Работа заняла весь день.
Юристы проверяли каждую формулировку. По завершённым объектам разрешалось использовать фотографии, находившиеся в открытом доступе, но нельзя было публиковать внутренние чертежи, переписку и технические документы. Поэтому доказательством становились не секретные материалы, а точность.
Городская библиотека. 2019–2023.
Архитектурное бюро «Сафронов и партнёры».
Роль: главный архитектор проекта.
Зона ответственности: планировочные решения, координация реставрационной части, авторский надзор, согласование изменений несущего контура.
Деловой центр на Воробьёвской набережной. 2020–2022.
Архитектурное бюро «Сафронов и партнёры».
Роль: руководитель архитектурного направления, член авторского коллектива.
Зона ответственности: координация рабочей документации, фасадные решения, взаимодействие с техническим заказчиком.
Жилой комплекс «Нагорный». 2017–2021.
Роль: главный архитектор двух очередей, руководитель авторского надзора.
Нигде не было написано, что Лидия создала здания одна.
Нигде не говорилось, что Виктор ничего не сделал.
Его имя указывалось там, где он значился руководителем авторского коллектива или автором концепции. Название бюро сохранялось в каждой карточке. Перечислялись инженеры, реставраторы и руководители проектных групп.
Чем точнее становилось портфолио, тем труднее было представить Лидию случайной женщиной, получившей профессию благодаря удачному браку.
— Слишком сухо, — сказал Антон, когда они дошли до пятнадцатого проекта. — Люди не поймут, что означает координация рабочей документации.
— Профессиональные заказчики поймут, — ответила Лидия.
— А остальные?
— Это не исповедь.
Антон помолчал.
— Можно добавить короткое вступление.
Лидия начала печатать сама.
«Студия “Воронова. Архитектура и реставрация” публикует перечень проектов, в которых Лидия Воронова участвовала до создания собственной практики. Все объекты были разработаны коллективами соответствующих организаций. Указанные роли основаны на официальной проектной документации, трудовых обязанностях и открытых профессиональных источниках. Студия не претендует на исключительное авторство коллективных работ и считает необходимым точно называть вклад каждого участника».
Она перечитала текст.