Страница 31 из 79
— Аванс два раза в месяц? — спросила Березина.
— Зарплата. Официальное оформление.
— Уже можете себе позволить?
— Пока нет.
Тамара Игнатьевна подняла глаза.
— Хороший ответ.
— Но позволю. Первый аванс по проекту ожидается через две недели.
— Ожидается или предусмотрен договором?
— Предусмотрен после утверждения программы обследований.
— Значит, ещё не заработан.
— Да.
— А если Карелин не утвердит?
— У меня есть резерв на три месяца.
Это было не совсем правдой. Резерва хватало примерно на два с половиной, если не возникнут новые расходы. Тамара Игнатьевна, вероятно, поняла это по тому, как Лидия произнесла слово «три», но не стала спорить.
— Почему я? — спросила она.
— Потому что вы умеете выстраивать процесс там, где участники не подчиняются друг другу.
— И потому что своих людей у вас нет.
— И поэтому.
— Виктор Павлович знает, что вы мне предложили работу?
— Нет. Вы не являетесь сотрудником его компании.
— Но работала на его объектах.
— По отдельным договорам, которые завершены.
Тамара Игнатьевна снова опустила взгляд к документу.
— Значит, всё проверили.
— Теперь проверяю всё.
— Поздновато.
Лидия не обиделась.
— Да.
Березина дочитала договор, задала несколько вопросов об отпуске, рабочем времени и доступе к документации. Затем попросила ручку.
— Я согласна.
— Не хотите подумать?
— Думаю я до того, как прихожу на встречу.
Она подписала оба экземпляра.
— Когда начинать?
— Сегодня.
— Тогда дайте перечень участников проекта, матрицу ответственности и календарь совещаний.
— Матрицы пока нет.
— Будет к обеду.
— Тамара Игнатьевна, вы ещё даже не видели материалы.
— Материалы посмотрю после того, как узнаю, кто кому имеет право звонить.
Лидия неожиданно почувствовала облегчение.
Не вдохновение. Не уверенность в победе.
Просто облегчение человека, который впервые за долгое время передал часть тяжести тому, кто понимал её вес.
К одиннадцати появился Антон.
Он пришёл с рюкзаком, собственным монитором и коробкой пирожных.
— В честь первого рабочего дня, — объяснил он.
Тамара Игнатьевна осмотрела пирожные.
— На чьи деньги?
Антон растерялся.
— На мои.
— Тогда можно.
Лидия представила их друг другу.
Антон уже знал, что будет работать в студии постоянно. Решение он принял за два дня до этого и сообщил Лидии в мастерской, стоя у окна и не зная, куда деть руки.
— Я написал заявление, — сказал он тогда.
— Зачем?
— Чтобы перейти к вам.
— Я не предлагала тебе увольняться.
— Но вы собираете студию.
— У меня один проект и денег на несколько месяцев.
— В бюро сейчас тоже не очень понятно с проектами.
— Это не причина рисковать карьерой.
— А какая причина считается правильной?
Лидия посмотрела на него.
Антон был талантлив. Не великий будущий архитектор, каким, вероятно, считал себя, а хороший специалист с редким чувством масштаба и света. Он умел сделать изображение убедительным, не превращая его в рекламу другого здания. Но у него была ипотека, молодая жена и привычка к стабильной зарплате.
— Тебе предложили уйти? — спросила Лидия.
Он замялся.
— После конкурса Алиса вызвала меня. Спросила, использовал ли я материалы бюро.
— И что ты ответил?
— Что нет. Потому что не использовал.
— Дальше?
— Сказала, что компания должна быть уверена в моей лояльности. И что я могу продолжать работать, если подпишу дополнительное соглашение о запрете любых внешних проектов.
— Это законное требование.
— Возможно. Но потом Виктор Павлович спросил, кто делал вам визуализацию. Я сказал, что я. Он посмотрел так, будто я вынес из офиса сейф.
— Ты действительно поставил их в неудобное положение.
— Я всё согласовал с юристом.
— Формально — да. Но ты работал на конкурента.
Антон долго молчал.
— Я понял, что там мне больше не доверяют.
— А здесь ты думаешь, тебе будут доверять автоматически?
— Нет.
— Тогда почему?
Он посмотрел на старую табличку над дверью.
— Потому что здесь хотя бы понятно, чью работу я делаю.
Лидия дала ему сутки на размышление. На следующий день Антон вернулся с копией заявления об увольнении и попросил официальное предложение.
Теперь он устанавливал монитор на втором столе, а Тамара Игнатьевна стояла у него за спиной и спрашивала:
— Ваши файлы хранятся где?
— На сервере.
— На каком?
— Который Лидия Андреевна заказала.
— Значит, пока нигде.
— Почему?
— Потому что сервер ещё не настроен. Локальные копии есть?
— На внешнем диске.
— Диск зашифрован?
Антон посмотрел на Лидию.
— Она всегда такая?
— Пока ведёт себя мягко, — ответила Лидия.
К полудню в студии работали три человека.
Три стола.
Один проект.
Ни секретаря, ни отдела кадров, ни переговорной, ни запасной переговорной для случаев, когда первая занята. Совещания с «Рубежом» проводили за отцовским чертёжным столом. Если приходило больше четырёх человек, кому-то приходилось сидеть на подоконнике. Кофе варили в маленькой машине, которую Антон принёс из дома. Бумагу покупали упаковками, и Тамара Игнатьевна требовала записывать, на какой проект ушёл каждый крупный расход.
Студия не притворялась большим бюро.
В договорах прямо указывалось, что она отвечает за архитектурную концепцию и авторский надзор. Все технические расчёты, обследования и реставрационные разделы выполнял «Рубеж». Инженерные компании заключали договоры через генерального проектировщика. Бухгалтерия велась внешней фирмой. Юристы проверяли каждый существенный документ отдельно.
Это было дорого.
Иногда унизительно дорого.
За проверку одного договора юристы выставили счёт, который в прежнем бюро Лидия подписала бы не глядя. Теперь она позвонила и попросила объяснить, почему работа заняла шесть часов. Юрист спокойно перечислил спорные пункты, риски и предложенные изменения.
Лидия выслушала, поблагодарила и оплатила.
Экономить на границах она больше не собиралась.
Претензия «Сафронов и партнёры» пришла в движение быстрее студии.