Страница 30 из 79
Глава 7. Бюро из трёх столов
Регистрация студии заняла меньше времени, чем выбор стульев.
Название «Воронова. Архитектура и реставрация» появилось в государственном реестре через несколько рабочих дней, а Лидия ещё неделю не могла решить, на чём будут сидеть люди, которым предстояло спасать «Северную пристань».
В отцовской мастерской сохранились два старых кресла. Одно было продавлено посередине, второе скрипело при малейшем движении и грозило развалиться именно в тот момент, когда на него сядет важный заказчик. У чертёжного стола стоял высокий табурет без спинки. Когда-то отец мог проводить на нём целый день, переходя от ватмана к макету, но Лидия, попробовав поработать так два часа, поняла, что память о человеке не должна превращаться в способ испортить позвоночник.
Она заказала три одинаковых рабочих стола.
Самые простые, светлые, без дизайнерских ножек и встроенной подсветки. Столы привезли в плоских коробках, и сборщик, молодой человек с серьгой в ухе, долго искал в мастерской место, где можно было бы разложить детали.
— Здесь всё будет офисом? — спросил он, оглядывая полки с архивами, рулоны кальки и старые макеты.
— Надеюсь, не всё, — ответила Лидия. — Часть должна остаться мастерской.
Он, кажется, не понял разницы.
К вечеру вдоль окон стояли три стола. На одном Лидия разместила компьютер и папки по «Северной пристани». Второй предназначался Антону. Третий пока оставался пустым.
Помещение не стало похоже на архитектурное бюро. Скорее на место, где трое людей решили временно переждать ремонт и случайно начали работу. Провода тянулись вдоль стен. Принтер занимал половину старого шкафа. Образцы кирпича лежали рядом с чайником, потому что другой свободной поверхности не нашлось. Над дверью сохранилась выцветшая табличка отцовской мастерской:
Архитектор А. П. Воронов.
Лидия несколько раз собиралась снять её, но каждый раз откладывала.
Новая вывеска лежала на столе, завёрнутая в бумагу.
На ней было написано:
ВОРОНОВА
АРХИТЕКТУРА И РЕСТАВРАЦИЯ
Без громких обещаний. Без слов о будущем, новом языке и переосмыслении пространства. Только фамилия и род занятий.
Бухгалтер, с которым Лидия заключила договор, сообщил, что вывеску пока можно не устанавливать: юридический адрес уже подтверждён, банковский счёт открыт, электронная подпись оформлена. Независимая юридическая компания согласовала договор консорциума с «Рубежом». Страхование профессиональной ответственности находилось на стадии оформления. Отдельно пришлось заключить договор на хранение данных, заказать защищённый сервер и подписать соглашение о неразглашении с каждым специалистом.
Каждый документ стоил денег.
Каждая подпись вела к следующему счёту.
К концу первой недели Лидия открыла финансовую таблицу и долго смотрела на сумму, оставшуюся на личном счёте. Конкурсный гонорар Карелина покрывал лишь часть расходов. Первый аванс по основному договору должен был поступить после утверждения программы обследований, а до этого нужно было оплатить аренду оборудования, работу юристов, бухгалтерию, страхование и авансы привлечённым специалистам.
За двадцать пять лет в «Сафронов и партнёры» Лидия привыкла видеть бюджеты в сотни миллионов. На совещаниях она спокойно обсуждала замену материалов, способную увеличить стоимость объекта на сумму, за которую можно было купить несколько квартир.
Теперь её тревожил счёт за новый сервер.
Собственная работа отличалась от наёмной не свободой, как любили рассказывать на деловых конференциях.
Прежде всего она отличалась тем, что любой скрепке находился владелец.
Тамара Игнатьевна Березина пришла в мастерскую в девять утра, хотя встречу назначили на десять.
Она была невысокой, плотной женщиной шестидесяти лет, с аккуратно уложенными седыми волосами и привычкой носить в сумке собственный складной метр. Большую часть жизни Тамара Игнатьевна проработала в проектном институте, затем координировала сложные объекты у частных застройщиков. Последние два года она называла себя свободным специалистом, хотя на практике это означало, что её приглашали туда, где документация уже запуталась настолько, что никто не мог установить, кто и кому должен был передать исходные данные.
С Лидией они пересекались на двух проектах.
В первый раз Тамара Игнатьевна за три дня восстановила историю согласований по больничному корпусу, где подрядчик уверял, что изменение фасада было одобрено устно. Во второй — обнаружила, что две инженерные компании работают по разным версиям архитектурной модели.
Виктор называл её «ходячим архивом» и считал слишком дорогой для постоянной работы.
Лидия запомнила другое: Тамара Игнатьевна никогда не принимала фразу «все об этом знают» за подтверждение договорённости.
Она вошла, закрыла за собой дверь и посмотрела на три стола.
— Негусто, — сказала Тамара Игнатьевна.
— Зато всё можно пересчитать.
— Это пока.
Она сняла пальто, повесила его на крючок и сразу проверила пустой стол.
— Шатается.
— Новый.
— Новое тоже бывает плохо собранным.
Тамара Игнатьевна опустилась на колени, подтянула крепление принесённым из сумки ключом и только после этого села.
— Теперь можно разговаривать.
Лидия поставила перед ней договор.
— Координатор проекта. На первые три месяца — испытательный срок, хотя должность пока условная. Работать придётся не только с нами, но и с «Рубежом», подрядчиками обследований, компанией Карелина и будущими операторами.
— Сколько людей?
— Постоянно трое.
— Я, вы и кто?
— Антон Лебедев. Визуализация, модели, графика. Сможет брать часть архитектурной работы под моим руководством.
— Молодой?
— Двадцать восемь.
— Значит, считает, что координатор — человек, который мешает творчеству.
— Вероятно.
— Ничего. Переживёт.
Она начала читать договор.
Лидия наблюдала за ней и думала, что в прежнем бюро подобная встреча заняла бы пятнадцать минут. Кандидата проверила бы служба безопасности, договор подготовил отдел кадров, уровень оплаты согласовал финансовый директор. Лидия только объяснила бы задачи и решила, подходит ли человек.
Теперь она должна была сама назвать сумму.
Сумма казалась высокой.
Потом Лидия вспомнила, что Тамара Игнатьевна будет держать на себе всю систему взаимодействия между четырьмя организациями, и сумма стала казаться низкой.