Страница 16 из 79
Представитель заказчика задавал вопросы о пожарных отсеках, системе эвакуации и расхождениях между архитектурной моделью и инженерным расчётом. Виктор отвечал уверенно, пока речь шла об идее проекта, взаимодействии старого и нового объёма и общественной функции здания. Когда вопросы дошли до конкретных узлов, он начал передавать слово Олегу.
Олег отвечал осторожно.
На третьем вопросе он открыл таблицу замечаний и сказал:
— Этот пункт находился в работе у Лидии Андреевны.
— Кто ведёт его теперь? — спросил заказчик.
— Архитектурный блок.
— Кто именно?
Олег посмотрел на Виктора.
— Мы распределяем ответственность, — сказал тот.
— Когда распределите?
— В ближайшие дни.
Представитель заказчика закрыл папку.
— До этого момента мы не будем принимать новую версию модели.
Виктор улыбнулся.
— Не думаю, что стоит останавливать процесс из-за внутренних кадровых изменений.
— Я останавливаю его не из-за кадровых изменений. Я хочу понимать, кто отвечает за документ.
После совещания Виктор прошёл в кабинет Алисы и закрыл дверь сильнее, чем было необходимо.
— Почему информация об изменениях уже дошла до заказчиков?
Алиса подняла глаза от ноутбука.
— Потому что мы сами выпустили пресс-релиз.
— В пресс-релизе ничего не было о проектах.
— Там было о новой структуре и главном архитекторе.
— Нужно было согласовать формулировки.
— Ты согласовал.
Он остановился.
Алиса действительно присылала текст. Виктор прочитал первые два абзаца, исправил собственную должность в английской версии и написал: «Всё отлично».
— Тогда нужно подготовить разъяснение, — сказал он.
— Какое?
— Что переход проходит планово.
— Он проходит планово?
Вопрос прозвучал слишком просто.
Виктор посмотрел на неё.
— Разумеется.
— Хорошо. Тогда запишем интервью. Ты расскажешь, что новая команда уже полностью приняла проекты.
— Не сейчас.
— Почему?
— Потому что Олег ещё не во всём разобрался.
— Значит, не полностью.
— Алиса, не цепляйся к словам.
Она откинулась на спинку кресла.
— Я не цепляюсь. Я пытаюсь понять, что можно говорить публично.
Раньше такие вещи формулировала Лидия. Она умела находить фразу, которая не была ложью и всё же не позволяла чужим сомнениям разрастись. Алиса умела создавать образ. Но образ требовал ясного материала, а материал впервые оказался противоречивым.
— Скажи, что компания перешла к коллегиальной модели управления, — ответил Виктор.
— Но ты сам только что назначил главного архитектора.
— Это не отменяет коллегиальность.
— Хорошо.
Она сделала пометку.
— И ещё, — добавила Алиса. — Завтра снимаем ролик про музей. Нужен человек, который объяснит техническую идею простыми словами.
— Пусть Олег.
— Он говорит так, будто даёт показания следователю.
— Тогда я.
— Ты знаешь, что именно там происходит с пожарными отсеками?
Виктор не ответил.
Алиса опустила взгляд к ноутбуку.
— Я могу попросить редактора подготовить текст.
— Попроси.
— На основании чего?
— Материалы есть в системе.
— Их слишком много.
— Тогда пусть Олег выберет.
Она кивнула, но не сразу.
Впервые между ними возникла короткая пауза, в которой оба подумали об одном и том же человеке.
Имя Лидии никто не произнёс.
Лидия узнавала о происходящем не из офиса.
Ей звонили люди.
Сначала Николай Евгеньевич спросил, где найти старый протокол по библиотеке. Лидия объяснила, в каком разделе системы он хранится, и попросила больше не обращаться к ней напрямую по рабочим вопросам.
— Но вы же сами его составляли, — возразил он.
— Теперь есть новый руководитель.
— Он не знает, где что лежит.
— Узнает.
Николай Евгеньевич тяжело вздохнул.
— Лидия Андреевна, это же не чужие люди.
— Именно поэтому я передала перечень и предложила переходный период.
— Виктор отказался?
— Да.
— Дурак.
— Не надо.
Она завершила разговор и несколько минут сидела, глядя на телефон. Отказать Николаю Евгеньевичу оказалось труднее, чем Виктору. В его просьбе не было расчёта. Он просто хотел, чтобы работа продолжалась.
Но Марина была права: если Лидия начнёт отвечать на каждый звонок, новый порядок станет почти идеальным. Её убрали из компании, сохранив при этом бесплатный доступ к её памяти.
На следующий день позвонила руководитель проектной группы.
Потом — инженер из Казани.
Потом — секретарь заказчика, не знавшая, кому теперь направлять письмо.
Лидия каждому отвечала одинаково: все вопросы следует адресовать действующему руководству бюро.
После четвёртого разговора она отключила звук.
К тому времени она уже переехала.
Квартира находилась в старом кирпичном доме недалеко от Преображенской площади. Её мать купила жильё ещё до замужества Лидии, когда деньги после продажи дачи нужно было срочно куда-то вложить. Позднее квартира была подарена Лидии как дочери и потому не относилась к совместному имуществу супругов.
Много лет там жили квартиранты. Последняя семья съехала зимой, и Лидия собиралась сделать ремонт, но откладывала: сначала сдача библиотеки, потом конкурс, потом поездка Виктора, потом очередной кризис в бюро.
Теперь ремонт пришлось начинать с собственного присутствия.
В квартире было две небольшие комнаты, узкая кухня и коридор, где невозможно было разойтись вдвоём. Окна выходили во двор. Вместо панорамы реки Лидия видела детскую площадку, липу и соседний балкон, заставленный банками.
Она привезла два чемодана, коробку из офиса и несколько книг.
Виктор не мешал.
Когда она сообщила, что временно переезжает, он только спросил:
— Ты заберёшь вещи сама?
— Да.
— Машину оставишь?
— Машина оформлена на меня.
— Я не об этом.
— А о чём?
Он помолчал.
— Ни о чём.
Лидия забрала одежду, документы, несколько фотографий родителей и старую настольную лампу. Всё остальное осталось в большой квартире на двадцать втором этаже: сервизы, картины, мебель, книги, которые они покупали вместе. Она не пыталась сразу разделить жизнь на его и своё. Для этого существовали описи, оценщики и время.
Первую ночь в маленькой квартире она спала на раскладном диване.