Страница 15 из 79
Глава 4. Когда уходит фундамент
В первые три дня после ухода Лидии бюро не рухнуло.
Ни один потолок не обвалился, ни один заказчик не расторг договор, ни один сотрудник не вышел на набережную с коробкой личных вещей. Утром открывались двери, включались компьютеры, на экранах возникали привычные модели зданий. Курьеры приносили образцы материалов, секретари назначали совещания, инженеры спорили о нагрузках и сроках. Компания продолжала работать с той убедительной естественностью, с какой большой механизм ещё некоторое время движется после того, как в нём уже сломалась важная деталь.
Виктор Сафронов воспринял это как подтверждение собственной правоты.
В понедельник он собрал сотрудников в общем зале. За его спиной на экране светился новый логотип: прежние строгие буквы стали тоньше, между словами исчезло привычное «и партнёры», а под фамилией Сафронова появилась англоязычная подпись, смысл которой сводился к архитектуре будущего.
Алиса стояла рядом с экраном. На ней был белый костюм с широкими плечами, и в холодном свете офиса она выглядела не любовницей генерального директора, а воплощением новой эпохи, которой до сих пор мешали наступить лишь слишком осторожные люди.
— Мы не собираемся отрицать прошлое, — говорил Виктор. — Но компания выросла из прежней структуры. Нам необходима скорость. Необходим новый язык. Необходимо перестать бояться решений только потому, что их ещё никто не принимал.
Сотрудники слушали молча.
Некоторые действительно верили в обновление. Молодым архитекторам нравилась мысль, что вместе с Лидией ушла система бесконечных проверок, замечаний на полях и тяжёлых вопросов, начинавшихся словами: «А кто будет за это отвечать, когда здание построят?» Другие просто не хотели первыми демонстрировать сомнение.
Олег Мельников стоял чуть в стороне.
За три дня он успел получить новое название должности, кабинет Лидии и доступ к одиннадцати проектам, о которых прежде знал лишь в пределах своего участка. В приказе он был указан не исполняющим обязанности, а главным архитектором бюро. Формулировку предложила Алиса: временные статусы плохо смотрелись в пресс-релизе.
— Олег возглавит архитектурный блок, — продолжал Виктор. — Он давно работает с нами и прекрасно понимает принципы бюро. Алиса становится креативным директором и отвечает за визуальную стратегию, коммуникации и формирование нового образа компании.
Раздались аплодисменты. Негромкие, но вполне достаточные для внутреннего видео, которое снимала приглашённая команда.
После общего собрания Алиса повела операторов по офису. Сотрудников просили смотреть в экраны, обсуждать макеты и проходить мимо стеклянных стен с деловым видом. Виктор несколько раз повторил фразу о смелости, которая должна опережать рынок. Олега посадили перед большой моделью жилого комплекса и попросили задумчиво переставить один из корпусов.
— Не трогайте, — сказал он.
Режиссёр опустил камеру.
— Что?
— Этот корпус нельзя передвинуть. Там санитарный разрыв.
— Мы же снимаем образ.
— Тогда снимайте с другого ракурса.
Алиса улыбнулась.
— Олег, никто не будет проверять расстояние между макетами.
— Я буду.
Она посмотрела на Виктора.
Тот едва заметно качнул головой, и съёмочная группа перешла к соседнему столу.
Мелкие неудобства казались естественной платой за перемены. Серьёзные начались позже.
Первым позвонил подрядчик по «Ориону».
Олег просматривал документы второй день и уже понимал, что Лидия в своём перечне была мягче, чем могла бы. Замена фасадной системы, представленная как незначительное изменение, затрагивала крепления, узлы примыкания и расчёт ветровой нагрузки. Подрядчик, однако, требовал ответа немедленно: материалы находились на складе, монтажная бригада простаивала, каждый день задержки стоил денег.
— Мы ждём согласования, — сказал руководитель проекта. — Лидия Андреевна обещала вернуться с решением.
— Лидия Андреевна больше не ведёт объект, — ответил Олег.
— Тогда согласуйте вы.
— Мне нужен повторный расчёт.
— Расчёт уже есть.
— Предварительный.
— Виктор Павлович сказал, что вопрос принципиально решён.
Олег помолчал.
За стеклянной стеной Виктор разговаривал с журналистом. На столе перед ним лежала новая брошюра бюро, где старые проекты были представлены как этапы личной творческой эволюции Сафронова.
— Мне необходимо письменное распоряжение, — сказал Олег.
— Чьё?
— Генерального директора.
— Вы главный архитектор или нет?
Вопрос был задан без злобы. Именно поэтому Олегу стало особенно неприятно.
— Я главный архитектор, — произнёс он.
— Тогда подпишите.
Олег положил трубку и открыл письмо Лидии от четырнадцатого числа. Оно занимало четыре страницы. На последней находилась фраза:
«До получения полного расчёта считаю согласование замены преждевременным. При принятии иного решения прошу указать нового ответственного специалиста».
Он перечитал её дважды.
Затем направил Виктору служебную записку с просьбой подтвердить замену письменно.
Ответа не было до вечера.
Вместо него Виктор пришёл лично.
— Зачем ты отправляешь мне это? — спросил он, положив распечатку на стол.
— Потому что подрядчик требует согласования.
— Согласовывай.
— Нет полного расчёта.
— Его сделают в процессе.
— Лидия Андреевна возражала.
Виктор посмотрел на него с тем выражением, которое прежде предназначалось людям, не способным понять очевидного.
— Лидии здесь нет.
— Поэтому я и прошу зафиксировать ваше решение.
— Моё решение — не задерживать стройку.
— В служебной записке?
— Олег, мы десять лет работаем вместе. Ты серьёзно собираешься общаться со мной бумажками?
— По этому вопросу — да.
Виктор молчал несколько секунд.
— Хорошо, — сказал он. — Подготовь проект распоряжения.
— С вашей подписью?
— С моей.
Олег кивнул.
Когда Виктор вышел, он ещё долго сидел, не притрагиваясь к клавиатуре. Раньше ему казалось, что Лидия чрезмерно осторожна. Теперь он начинал понимать, что её осторожность состояла не в страхе принимать решения, а в привычке ясно называть того, кто их принял.
В тот же день заказчик музейного комплекса попросил созвать техническое совещание.
Виктор согласился, рассчитывая, что разговор займёт не больше часа. Совещание продолжалось три.