Страница 3 из 54
— Конечно, — он ухмыльнулся, резко дёрнув её за руку. — А теперь проснись.
Они вышли на берег. Вода озера была чёрной, словно расплавленный обсидиан. На поверхности танцевали отражения звёзд, но когда Делира наклонилась, вместо своего лица увидела маску с двенадцатью глазами.
— Нравится? — Его руки обвили её талию сзади. Губы коснулись уха, и она вздрогнула от жара. — Это место, где боги купали своих любовниц. Видишь следы?
Он провёл пальцем по её плечу, и вдруг в воздухе проступили силуэты — полупрозрачные фигуры, сплетённые в вечном танце. Одна из них, девушка с рогами вместо волос, повернула голову к Делире и засмеялась.
— Они... они смотрят, — Делира попыталась вырваться, но его руки сжали её, как раскалённые тиски.
— Всегда смотрят, — он прижал её спину к своей груди, заставляя смотреть на призраков. — Но сегодня зрители — мы.
Его ладонь скользнула под тунику, сжимая грудь. Делира вскрикнула, но звук потерялся в рокоте внезапно нахлынувшего ветра.
— Ты назвала его имя, — прошептал он, кусая её шею. — Киан. Кузнец. Мужчина из плоти и крови, который мечтает разорвать твою одежду зубами.
— Это неправда! — она зажмурилась, но образ всплыл сам: Киан, прижимающий её к стене склада, его рабочие руки, грубые и нежные...
— Лжешь, — он повернул её к себе, и вдруг это был уже не Киан. Тот же овал лица, но кожа — бронзовая, глаза — бездонные, как само озеро. — Ты дрожишь. Хочешь его?
Она не успела ответить. Его губы накрыли её, жаркие и влажные, с привкусом дыма и мяты. Делира ухватилась за его волосы, пытаясь оттолкнуть, но тело предательски прижалось к нему. Поцелуй стал глубже, жёстче, пальцы впились в её бёдра, поднимая тунику.
— Видишь? — Он оторвался, чтобы провести языком по её ключице. — Ты хочешь. Только кого? Его или меня?
Делира вскрикнула, когда он толкнул её на холодный камень у воды. Его руки разорвали ткань одним движением. Луна освещала её наготу, а призраки завывали в восторге.
— Смотри, — он заставил её поднять голову. В чёрной воде отражались они — но не Киан и Делира, а тень с сияющими глазами и девушка, чьё тело покрывали руны желания. — Вот кто ты.
Он вошёл в неё резко, без прелюдий. Делира вскрикнула, царапая ему спину, но боль растворилась в волнах нарастающего удовольствия. Каждое движение подчёркивало её предательство — телу было всё равно, чья плоть его заполняет.
— Да, — он шипел, кусая её плечо, оставляя метки, которые завтра придётся скрывать. — Кричи им. Пусть запомнят твой голос.
Она не сдержалась. Вопль эхом раскатился по лесу, спугнув ночных птиц. Призраки аплодировали, а вода озера забурлила, поднимаясь им до лодыжек.
Когда волна отступила, Делира лежала на камне, дрожа. Киан-не-Киан стоял над ней, поправляя пояс.
— До завтра, жрица.
— Подожди... — она протянула руку, но коснулась лишь воздуха.
Он растворился, оставив запах пепла и звук насмешливого шёпота: «Проверь бедро».
Утро пришло с дождём. Делира, моя пол в святилище, вдруг замерла — под поясом, на внутренней стороне бедра, алел след зубов. Настоящих. Кровавых.
Снаружи засмеялись служанки.
— Видела? Киан сегодня ходит мрачнее тучи. Говорят, всю ночь пропьянствовал у Гарта...
— А на шее у него царапины! Думаю, дрался из-за...
Делира уронила тряпку. Вода растеклась по полу, повторив контуры озера из сна.
Глава 3. Подарок с двойным дном
Лунный свет струился сквозь витражи, превращая каменный пол храма в мозаику из теней и синих бликов. Делира стояла на коленях перед алтарем, но молитвы застревали в горле. Воздух пахнул миндалем и медью — запах, которого раньше не было.
На краю алтаря лежал сверток из чёрного шёлка.
Она коснулась ткани, и шелк рассыпался пеплом, обнажив ожерелье. Золотая змея с глазами из топаза сжимала в пасти собственный хвост. Казалось, её чешуя переливалась даже в темноте.
— Не трогай, — прошептала себе Делира, но пальцы уже обвили холодный металл.
Ожерелье сжалось, впиваясь в кожу.
Боль. Резкая, сладкая.
Она вскрикнула, но звук превратился в стон, когда золото загорелось алым — цветом запретных фресок в подземельях храма. Топазовые глаза змеи вспыхнули, и в них отразилась фигура за её спиной.
— Капитан Даррен, — выдохнула Делира, узнавая высокую статную форму в мундире с серебряными застёжками. Но когда обернулась, никого не было.
— Ночные бдения утомляют, жрица.
Голос прозвучал справа. Капитан стоял, прислонившись к колонне, играя кинжалом с гербом города. Его волосы, собранные в строгий хвост, отливали блеском воронова крыла, а в глазах танцевали искры — те самые, что горели в зрачках змеи.
— Это... вы не должны быть здесь, — Делира отступила к алтарю, чувствуя, как ожерелье нагревается.
Его цвет сменился на глубокий пурпур — оттенок винограда, раздавленного босыми ногами.
— Но я здесь, — он бросил кинжал. Лезвие воткнулось в пол между её пальцев ног. — По твоему зову.
— Я не звала...
— Лжёшь. — Капитан шагнул вперёд, и мундир рассыпался пеплом, обнажая тело, иссечённое шрамами-рунами. — Ты носишь его отметину. Она кричит.
Его ладонь сжала ожерелье, дёрнув Делиру к себе. Золотая змея зашипела, выпуская из пасти дым.
— Смотри, — он прижал её руку к своей груди. Под кожей пульсировал свет, повторяя ритм её сердца. — Ты хотела власти? Страха? Или... этого?
Его губы обрушились на её шею, грубо, без прелюдий. Делира вскрикнула, царапая ему спину, но капитан лишь рассмеялся — низко, как гром за горами.
— На алтаре, — приказал он, срывая с неё одежду. Змейка ожерелья ползла вниз по животу, оставляя золотые следы. — Твой бог жаждет зрелищ.
Холод камня впился в спину. Капитан стоял над ней, загораживая луну, и вдруг Делира поняла — это не человек. Его шрамы светились, как лава, а в глазах плясали тени существ, которых не должно быть в мире смертных.
— Ты боишься, — он провёл лезвием кинжала по её бедру, оставляя тонкую алую нить. — Хорошо. Страх — лучшая мазь для ран души.
Ожерелье взорвалось жаром. Теперь оно было чёрным, как ночь вне храма.
Капитан прижал её запястья к алтарю, его пальцы обвились вокруг них, словно живые цепи.
— Молись, — прошипел он, входя в неё резко, без предупреждения. — Молись своему богу.