Страница 19 из 20
— Всем привет, — улыбаюсь я своему изображению на экране. — Только с душа и сразу к вам.
Комментарии ползут вверх, и я успеваю прочитать первые несколько, пока чат радостно взрывается сердечками. Но один привлекает внимание быстрее остальных.
«Ты такая секси в этой футболке. С удовольствием снял бы её с тебя.»
Текст вспыхивает на фоне остальных, и в груди теплеет от неожиданного внимания. Для приличия делаю вид, что не заметила этого комментария, и начинаю говорить про свои планы на вечер. Но краем глаза всё равно возвращаюсь к той строчке, и внутри разливается странное удовлетворение.
Знаю, что многим девушкам омерзительна одна только мысль, что кто-то ублажает себя, представляя их, но я этого чувства не разделяю. Пусть мечтают. Значит, я нравлюсь им. И пока чужие руки не касаются моего тела лично — меня это мало волнует.
Я поправляю край футболки, которая съехала с плеча, и перевожу взгляд на другую сторону экрана. Но «поклонник» не отступает. Снова и снова пишет пошлые комплименты и пару раз спрашивает мой адрес. Игнорировать его становится сложно.
И я решаю, что это — идеальный момент.
— Мне приятно ваше внимание, но пора кое-чем с вами поделиться, — обращаюсь я к зрителям с хитрой улыбкой.
Я не спешу рассказывать. Минуту слежу за чатом, где люди уже сгорают от любопытства, кто-то делает предположения.
— Я, кажется, встретила того самого, — наконец произношу я, удовлетворившись их ожиданием. — Того, от кого мой желудок щекочут тысячи бабочек. Того, благодаря кому я стала смотреть на мир иначе. Это как… ну, знаете, краски стали ярче, дождь не портит настроение, потому что после него выглянет солнце и в небе образуется радуга.
«Какое красивое описание влюблённости».
Да, я тоже так подумала, когда услышала эти слова в какой-то романтической комедии. Именно поэтому и заучила их, репетируя два дня перед зеркалом.
«Ну всё, парни, расходимся. Сердце этой красотки теперь занято».
Этот комментарий мозолит глаза.
Блин. Я что, потеряю часть подписчиков из-за своего признания?
«Кольца на пальце нет, значит её ещё не застолбили», — пишет другой.
Сначала это звучит оскорбительно. «Застолбили». Но я хватаюсь за это слово, как за последнюю соломинку в болоте, в которое сама и нырнула по глупости.
— Он ещё не знает о моих чувствах. — Слова приходится подбирать максимально осторожно. Грань слишком тонкая — нельзя делать вид, что это легкомысленная интрижка, но и нельзя демонстрировать, что я теперь вне зоны доступа. — Я познакомилась с ним несколько дней назад. Поэтому рано пока говорить, к чему это всё приведёт. Это я так, просто решила с вами поделиться. У меня от вас нет секретов, я всегда говорю, как есть.
«За это мы тебя и любим!» — вступается одна из зрительниц, а другие принимаются её поддерживать.
Я предлагаю зрителям поделиться своими интересными историями об отношениях, в каких самых странных местах они знакомились, чтобы сместить фокус внимания с себя. Чат оживает, сообщения начинают мелькать одно за другим, и я мысленно выдыхаю — напряжение в плечах понемногу отпускает.
Я люблю быть в центре, но сейчас хочется затаиться в тени чужих рассказов, чтобы избежать расспросов, ответы на которые я ещё не продумала.
Зрители делятся разным: кто-то до абсурда смешными ситуациями, некоторые грустными, от которых щемит сердце. Я слушаю, поджимая губы и чуть прищуриваясь, когда сюжет того требует.
Одна девушка рассказывает, как будущий муж вытащил её из лужи в парке, а вторая признаётся, что её бывший ушёл к подруге. С меня требуется лишь кивать и вызвать верную эмоцию — и я легко с этим справляюсь.
«Я познакомилась с парнем по переписке. Он из другого города. Мы общались полгода и складывалось впечатление, что мы знаем друг друга лучше, чем сами себя. До окончания его учёбы оставалось два месяца. Ждать уже не хватало терпения. И мы решили попробовать секс по переписке. Боже, девочки… Мы так друг друга разогрели этими подразниваниями, что когда он приехал, мы не вылезали из постели четыре дня! А скоро у нас годовщина свадьбы. Вместе уже три года.»
Чувство зависти к таким счастливым историям подкралось незаметно. Я читаю очередной рассказ зрительницы о случайной встрече с парнем из прошлого, которая потом переросла в нечто большее, и мне вдруг захотелось отключить эфир. После первой такой истории кольнуло в груди, после второй я стала меньше говорить. А теперь и вовсе едва удерживаю на лице притворную улыбку. Мышцы вокруг губ начинают подрагивать от напряжения, и уголки рта опускаются каждый раз, когда я отвожу взгляд от экрана.
Чтобы не выдать своё состояние, я говорю, что мне уже пора спать, и отключаюсь. Улыбаюсь на прощание, но как только трансляция гаснет — роняю руки вдоль тела и несколько секунд просто смотрю в стену.
Вот бы и правда лечь и уснуть, чтобы не зацикливаться на этой теме. Но две выпитые кружки крепкого кофе после обеда дают о себе знать — спать не хочется. В голове продолжают настойчиво крутиться обрывки чужих историй, и я понимаю, что просто лечь и закрыть глаза не получится.
Я достаю из холодильника бутылку белого вина. Прохладное, полусладкое. На стекле остаются следы от пальцев.
Вынимать пробки я так и не научилась, поэтому, переехав в собственную квартиру, остановила выбор на бутылке с откручивающейся крышкой. Я помню, как пыталась однажды открыть им бутылку и чуть не поранилась.
Холодная жидкость наполняет бокал на высокой ножке наполовину. Я отставляю бутылку в сторону, не потрудившись её закрыть, и облокачиваюсь о столешницу острова, вертя бокал в руке. Вино закручивается в слабую воронку, оставляя на стенках тонкие прозрачные разводы, которые тут же стекают обратно.
Я делаю первый глоток и прислушиваюсь к ощущениям. Сначала холодная жидкость стекает по горлу, оставляя во рту привкус алкоголя — терпкий, со сладкой ноткой на кончике языка. Она медленно опускается в желудок и уже оттуда дарит то самое чувство, когда по телу пробегается тёплая волна.
Внутри становится легче, будто напряжённые, как тугие струны, мышцы, наконец, расслабляются. Остаток я выпиваю залпом.
Завтра я определённо пожалею об этом. Стоит мне сделать больше трёх глотков разом, и тело сдаётся быстрее. На утро голову раскалывает от боли, а язык липнет к нёбу. Только вот теперь рядом нет мамы, которая любезно бы принесла стакан воды в постель, накормила завтраком и оставила одну отсыпаться.