Прелюдия зверя

Глава 4

Лили

Чтобы запутать следы, приходится дойти до мельника. Вчера к нему прибилась лошадь, как сейчас понимаю сбежавшая от зверюги, что спит сном младенца в моем доме. Доме, в котором я планировала перезимовать! Зараза..

И вот опять бегу, путаю следы и пытаюсь перехитрить охотника. Если все сложится удачно, то у меня получится увести волка по ложному следу. Я не наивна, и не обольщаюсь на свой счет, шансы мизерные, практически и нет их. Но если не попробую, то они будут и вовсе нулевыми.

Запыхавшись, дохожу до нужного места и незаметно проникаю в конюшню. В белой шубе двуликого я практически сливаюсь со снегом. Тепло в ней к тому же. И пахнет вкусно. Последний факт признаю с неохотой.

Тяжелые двери закрыты на засов, но никаких замков нет и в помине. В крохотной деревушке не опасаются воров, только лишь диких животных. Но с появлением в местном лесу двуликого, местные могут не опасаться другого зверья, ближайшие пару месяцев ни один хищник не появится там, где своей двуликой поступью прошелся Вальтер. И это дает мне надежду, что конь без всадника пройдет достаточное расстояние, чтобы я успела затеряться, а затем он вернется сюда же (если уж нашел дорогу к людям однажды, то не дурак и найдет повторно) и счастливо заживет у добродушного мельника, единственного в этой деревне, кто искренне мне улыбался. Надеюсь только, что конь уйдет достаточно далеко, чтобы я смогла пересидеть в каком-нибудь укромном уголке, пока волк не свалит искать меня где-то еще. Сколько необходимо будет пережидать и где я буду это делать представления имела смутные. В подпол к кому-нибудь пролезть или тут в сене закопаться? Буду привычно импровизировать.

Оседлав коня и отойдя на приличное расстояние от мельницы, пускаю его быстрой рысью, направляя к темнеющей и кажущейся издалека непроходимой чаще, которая, стоит только подойти ближе, разворачивается редкими елями с укрытыми снегом, словно невесомым пухом, пушистыми ветками. Оглядываюсь, но не замечаю преследования. В принципе, волчаре еще спать и спать, но все равно под ложечкой посасывает от волнения.

В лес не углубляюсь, все же обратно мне идти пешком, и когда конь проходит под поваленным, образующим подобие арки над дорогой, деревом, приподнимаюсь в седле. И в нужный момент вместо того, чтобы пригнуться, цепляюсь руками за широкий ствол, подтягиваюсь кое-как и покидаю уютное седло, неудобно повиснув на животе. Как и предполагала, невоспитанный конь, почувствовав отсутствие всадника, ускоряет шаг. Путаясь в неудобной и явно большой для меня зимней одежде, забираюсь на дерево, спрятавшись в сухих ветках и, выбрав наиболее удобную позу, расслабляюсь. Успеваю задремать, когда волчий вой приводит меня в сознание. Да вой такой пронзительный, что пробирает до мурашек по всему телу и острой боли в прикушенной губе. Только запаха крови не хватало. Прикладываю усилия, чтобы снова расслабиться, дышать ровно и тихо.

Проходит время и я слышу невесомую поступь зверя. Все ближе и ближе. Прикрываю глаза и еле дышу. Хочется повернуть голову на звук, но опасаюсь быть замеченной. Мои зрачки не бликуют в темноте, в отличии от звериных, но вдруг, если я посмотрю на волка, он может что-то почувствовать?

Все идет хорошо, зверь проходит под деревом-аркой и даже носом в мою сторону не ведет, концентрируясь на запахе коня. Выждав достаточно долго, прикинув расстояние, и решив, что двуликий достаточно от меня далеко, осторожно выдыхаю, отмираю и решаю, что пришло время спускаться.

Тело затекло, так что для начала я аккуратно разминаю мышцы, пытаюсь какое-то время согреть пальцы, но безуспешно. Неудобно, конечно, с практически нечувствительными конечностями спускаться по замерзшим веткам, но я за свою жизнь как только не изворачивалась, что мне какое-то там дерево. Перехватив руками поудобнее, аккуратно перемещаюсь. Если бы застыла изначально в нужном положении, сейчас было бы легче.

Передвинув руки в очередной раз, цепляюсь за острый сук. Не чувствую боли, но ладони становится вдруг горячо.

— Только этого не хватало, – бормочу под нос, разглядывая порез, из которого выступают капельки крови.

Болячка пустяковая, но вот запах.. Кровь двуликий вполне может почуять и на большом расстоянии.

Нужно отсюда убираться и как можно быстрее.

Нога соскальзывает первой, затем я вдруг не могу дотянуться до ветки. Секунда страха, короткий полет и жесткое приземление.

Мне не везло в жизни, это правда. Констатация факта, потому что на жалость к себе времени не было. Вот и сейчас не повезло. В спину будто раскаленный прут вонзился, одновременно с моими зубами, которые вонзились-таки в нижнюю губу. И то и другое больно, что искры из глаз, но терпеть нужно молча, иначе волк услышит. Меньше всего на свете мне хочется просить его о помощи после того, как пыталась бежать. Это унизительно. Гораздо унизительнее, чем лежать тут не в состоянии пошевелиться. Но ведь рано или поздно я смогу двигаться? Осталось только дождаться того часа и не замерзнуть.

Попытавшись пошевелиться, еле сдерживаю стон от сковавшей спину боли. Затыкая себе рот, с силой прижимаю руку к лицу. Так, главное без паники. Это может быть обычный ушиб. Просто нужно заставить себя двигаться, и боль отступит. Сделав несколько размеренный вдохов, тщательно контролируя собственное тело, веду руками, пытаясь хотя бы приподняться на локтях, но приходится оставить попытки, потому что края сугроба, в который я провалилась как в какую-то могилу, от моих движений начинают крошиться, засыпая меня снегом. Если так пойдет дальше, то я сама себя тут похороню. Застряну в снегу и буду мечтать, чтобы Вальтер меня нашел.

Но что тогда делать? Не могу же я лежать тут до весны? Хотя, почему бы и нет?

Медленно выдыхаю, уставившись на раскинувшееся над головой переплетение белого и черного – снег на ветках. Если я просто усну, то даже боли не почувствую. Закрываю глаза, смакуя трусливые мысли, примеряя на себе, и в очередной раз убеждаясь, что мне в них тесно.

Но готова ли я позвать того, от кого так долго бежала? Я так размышляю, будто у меня действительно есть какой-то выбор. Сейчас даже не лето, чтобы надеяться встретить случайного прохожего. Метель на носу, из дома никто нос не покажет.