Страница 30 из 39
Лили отстраняется, но мои руки все еще на ее плечах, и это обнадеживает.
— С какой целью интересуешься?
Если бы я знал. Мне не то чтобы плевать на ее прошлое, но родители с детства прививали мне простую мысль, что вокруг меня не невинные ангелы, а обычные люди. Именно поэтому так раздражало меня лицемерие, и именно поэтому так зацепила Лили с ее честностью и привычкой говорить то, что думает. По крайней мере она такая со мной, а на остальных плевать. И это вдруг наталкивает меня на одну мысль. Осознать это так неожиданно, что не удается понять собственное к этому отношение.
Лили
Вальтер смотрит на меня долго, будто и сам не знает, с какой же целью он задает такие вопросы, но затем пальцы на моих плечах сжимаются чуть сильнее, а взгляд его неуловимо меняется.
— Зверь во мне готов растерзать каждого, кто хотя бы посмотрит на тебя. Дай ему волю, и он искупается в их крови, – он усмехается недобро, – а того, кто был в тебе до меня, я готов убивать медленно и со вкусом, и я не преувеличиваю. Но меня воспитывал человек. Твоя мама, Лили. Она знала твое будущее, знала все, и готовила меня ко встрече с тобой. Она практически искоренила все животное во мне, научила меня отделять человеческое от звериного. Сделала меня идеально тебе подходящим. Та, кого я считал.. она делала все это ради тебя, Лили. Взяла меня к себе только ради тебя.
— Ты говоришь чушь, – отвечаю спокойно, – ей было плевать на это. Она отдали меня в приют, избавилась от ущербной дочери, чтобы самой выбрать себе идеального ребенка. Ты просто не знаешь меня так, как знала она, и не понимаешь, о чем говоришь.
— Ну так расскажи! – он придвигается, и до меня доносится его запах, будоражит чувства и нервы, – я пытаюсь узнать тебя. Я же и правда нихрена о тебе не знаю. Ты водила меня за нос, ускользала снова и снова, а я понятия не имею как!
— Я метаморф, – торопливо признаюсь упавшим голосом, пока не передумала малодушно. Вижу растерянность в темных глазах и пытаюсь оправдаться, будто возможно оправдаться за то, что родилась с дефектом, – Я не знаю почему.. так вышло.
— Метаморф? – переспрашивает недоверчиво.
— А как еще ты думаешь я могла так долго бегать от тебя? Ну и спасибо порталам, конечно. Я вела тебя в ту деревню, чтобы ты прошел мимо и продолжил искать несуществующего человека, а я бы перезимовала там и вернулась обратно.
— Но чтобы менять внешность, ты должна была убить, – он отпускает мои плечи и взъерошивает свои волосы. Без его рук сразу становится зябко, и я кутаюсь в одеяло.
— Так и есть, – говорю тихо, пристально следя за реакцией Вальтера. Почему-то очень важно, чтобы он меня выслушал. Не найдя отвращение в темных глазах, одну лишь продолжающую расти растерянность, позволяю себе надежду.
Пусть знает обо мне все, и тогда он либо оставит меня, как сделали это мать с отцом, либо я перестану бояться, что он меня бросит. Ставлю на карту все, потому что тяготит подарок судьбы, который каждую секунду может просто исчезнуть.
— Так ты поэтому не.. – он замолкает и гулко сглатывает, будто не может говорить, – ты поэтому не девственница? Он..
— Нет! – восклицаю, но добавляю грустно: – не меня. Мою подругу. Мы работали вместе. Там где я росла.. почти все девушки зарабатывали телом. Это не значит, что взять может кто угодно, но тот рыжий решил иначе. На услуги денег видимо не хватило, или пожалел. В любом случае я вошла невовремя.. для него конечно, и сделала первое, что пришло в голову. Хотела просто помешать, оглушить, но не рассчитала силу. Там было столько осколков.. Там, где я работала.. В общем, владельцу заведения не нужны были проблемы, и он нас не выдал, избавился как-то от тела, но выгнал обеих на улицу. Подруга быстро нашла новую работу, она не особо щепетильна, а я как раз в тот день получила ту самую записку.
— Где ты работала, Лили? – голос Вальтера не выражает ничего, но глаза мечут громы и молнии.
— В борделе. Да дай договорить! – хватаю за руку вздрогнувшего всем телом после моих слов двуликого. Рубашка его опасно затрещала на ставших еще шире плечах, а за чуть вытянувшейся челюстью мелькнули острые белые зубы. – Я никогда не торговала собой! Ну, если не считать танцев..
— Что за нахрен, Лили? – в простом вопросе слышится злобное рычание, и я, кажется, впервые слышу волка, который бескомпромиссно вытеснил разумную часть Вальтера и единовластно правил его эмоциями. – Другую работу не нашла?!
— А ты сам попробуй! – шиплю ему в лицо, вмиг злясь за это чистоплюйство, – родись девчонкой, останься на улице, в приюте. Потом ты должен оттуда сбежать, потому что в подворотне хотя бы не умирают от голода! Но за еду ты должен выполнять мелкие поручения, а когда станешь достаточно ловким, то утром на рынке срезать кошельки, а поздно ночью заманивать пьяных в переулки, чтобы твои друзья, которых ты вовсе знать не желаешь, занялись беднягой. Все деньги ты отдаешь старшему, который и решает все за тебя. Еда, одежда, мне не принадлежало ничего! Попробуй и оттуда уйти, потому что стал достаточно взрослым, чтобы тебя захотели подложить под клиента. Но вот незадача, у тебя нет накоплений, нет даже одежды, потому что старшие не идиоты, они не дают тебе возможность отложить хоть медяшку, и проворачивают все так, что ты всегда им должен. Всегда в долговой яме! Должен за еду, которой хоть и вдоволь, но не вынести за порог чтобы продать или поделиться с теми, кому повезло меньше, за место, где никто не тронет и пальцем без согласия, но только и ждут, когда ты надоешь своим покровителям. Вот тогда попробуй найти другую работу!
С каждым моим словом Вальтер будто сдувается. Сначала потухли горящие праведным гневом глаза, потом медленно исчезли звериные черты лица, плечи стали немного уже, и натянутая до предела ткань опадает. Двуликий смотрит внимательно, и так, что в горле вдруг застревает тугой ком.
— Даже не думай, – предупреждаю, сглатывая тяжело, – если начнешь жалеть меня, не скажу больше ни слова, ясно?
— Ясно, – Вальтер отводит взгляд, – продолжай.
Закатываю глаза, жалея о собственной несдержанности, но заканчиваю свою историю.
— Я случайно познакомилась с владельцем хорошего борделя. Он сказал, что оплатит все мои долги, если я буду работать на него. Я тогда выбрала из двух зол меньшее, решила слукавить. Уже на месте выторговала условие, что если танцами заработаю за ночь больше, чем обычно зарабатывает шлюха, он не будет настаивать.. на других услугах. Конечно не всегда удавалось набрать нужное количество денег, но тогда в ход шли другие уловки.