Страница 8 из 19
Глава 6 Пламя воспоминаний
Храм был похож на рану в теле горы. Колонны, высеченные из спрессованного пепла, извивались к потолку, словно застывшие в агонии змеи. Корэлла провела рукой по фреске — дракон с человеческим лицом короновал короля, чья мантия была сшита из тысяч пергаментов.
— Это Эмбервиль, — голос Аррана эхом разошёлся по залу. Он стоял у жертвенного алтаря, где каменные чаши всё ещё хранили запах ладана и железа. — Столица Первого Согласия. Здесь драконы и люди правили вместе... до Великой Бойни.
Корэлла коснулась изображения драконихи, кормящей младенца из груди с чешуйчатыми сосками.
— Что случилось? — её пальцы оставили следы на вековой пыли.
Чешуя на запястьях мерцала тускло, будто храмовая тишина давила на магию.
Арран пнул обгоревший скелет в царских доспехах. Череп покатился, заполняя зал эхом проклятий.
— Страх. Люди испугались, что наша кровь станет слишком сильной. — Он сорвал со стены факел в форме спирального рога. Пламя вспыхнуло синим, осветив потолок, где был изображён апокалипсис: драконы с человечьими глазами пожирали собственное потомство. — В ночь Ледяного Полнолуния король-полукровка Ульрих был казнён. Его беременная жена... — он замолчал, сжимая факел так, что костяная рукоять треснула.
Корэлла подошла, обняв его сзади. Чешуя на его спине обожгла ладони, но она не отпустила.
— Она сбежала? — прошептала она в раковину его уха, чувствуя, как мускулы под пальцами напряглись.
— Сожгла себя на погребальном костре. А её пламя горит до сих пор в жилах Рохаара. — Он резко развернулся, прижимая её к фреске. Холодный камень впился в спину. — Он последний чистокровный. И считает меня предателем за то, что я... — его губы коснулись её шеи, — ...предпочитаю человеческое тепло каменным законам.
Корэлла вцепилась в его волосы, оттягивая голову назад. Их дыхание сплелось в облако, где искры танцевали с ледяными кристаллами.
— Ты привёл меня сюда не для уроков истории, — она провела ногтем по его нижней губе, оставляя кровавую царапину.
— Для урока власти, — он рванул её платье. Ткань распалась, обнажив тело, где золотые узоры складывались в карту храма. — Здесь каждое прикосновение... — его ладонь легла на живот, заставляя чешую пульсировать, — ...будет оживлять прошлое. Готовься.
Первый удар грома сотряс стены, когда он вошёл в неё. Корэлла вскрикнула — не от боли, а от шока. Фрески зашевелились, тени предков затанцевали на сводах.
— Смотри, — Арран прикусил её сосок, одновременно стискивая ее рукой за волосы.
Корэлла зажмурилась, но образы ворвались в сознание:
Дракон с лицом Аррана склоняется над женщиной в родовых муках. "Ты дашь нам нового короля", — рычит он, но женщина плачет, обнимая младенца с чешуйчатыми веками. "Он будет моим, а не вашим!"
— Это... твоё рождение? — Корэлла выгнулась, чувствуя, как её собственная матка сжимается в ответ на воспоминание.
Арран ответил толчком, заставив её кричать. Камни под ними нагрелись, проецируя новые видения:
Мальчик лет десяти прячется в винных погребах, пока солдаты вырезают его семью. Чешуя на его руках кровоточит, как открытые раны.
— Ты должен был стать правителем, — Корэлла обвила ногами его поясницу, пытаясь принять глубже. Магия храма вплетала её голос в прошлое.
— Я стал убийцей, — он зарычал, ускоряя движения. Фрески плавились, заливая пол лавой воспоминаний.
Корэлла видела всё: первые законы, запрещающие смешанные браки; костры, где горели драконьи любовники; подземные города полукровок, поклоняющихся Тени Крыльев. Её тело стало мостом между эпохами, каждый толчок — ударом молота по наковальне истории.
Когда волна накрыла её, центральная колонна треснула. Из разлома хлынул поток воды, но Арран ловко испарил его дыханием. Пар обволок их тела, создавая мираж: Корэлла на троне из костей, с короной из драконьих клыков.
— Ты видишь? — он приподнял её подбородок, чтобы смотреть в глаза. — Мы могли бы править.
Корэлла ответила укусом в губу. Кровь, смешанная с их слюной, капнула на пол. Камень ожил, проростая алтарем.
— Я не хочу трон. — Она прижала его руку к своей груди, где сердцебиение синхронизировалось с ритмом храма. — Я хочу понять. Почему Рохаар ненавидит смешение кровей?
Арран вздохнул. Его дыхание нарисовало в воздухе огненный свиток — древний текст, где буквы были сложены из костей.
— Чистокровные рождаются из звёздной пыли. Их сила — бесконечна, но... — он провёл рукой по свитку, и слова перегруппировались, — ...они не могут размножаться. Мы, полукровки — единственный способ продолжить род. Для Рохаара это... осквернение.
Корэлла коснулась горящих букв. Ожог пахнул жасмином.
— А дети? У вашего рода... — она покраснела, осознавая, как её живот прижат к его паху.
— Могут родиться только от человеческих женщин. И лишь если мать... — он провёл языком по её ушной раковине, — ...примет драконью сущность полностью.
Фреска за спиной ожила. Женщина с лицом Корэллы рожала яйцо, обвитое шипами.
— Вот почему он хочет меня, — прошептала Корэлла. Храм дрогнул, как бы подтверждая. — Ребёнок двух кровей... ключ к Вратам Пепла.
Арран впился зубами в её плечо, прерывая мысль. Боль смешалась с наслаждением, когда он поднял её, посадив на край алтаря.
— Не дам ему. Даже если придётся... — его слова потонули в поцелуе.
Когда они покидали храм, луна была похожа на выколотый глаз. Корэлла несла в руках осколок фрески — женщина с ребёнком, чьи глаза светились как у Аррана.
— Почему люди так боятся вас? — она остановилась у ручья, где вода обтекала её ступни, шипя от жара.
Он опустился на колени, омывая её кровоточащие бёдра.
— Потому что мы напоминаем им об их ущербности. — Его пальцы оставляли золотые следы на коже. — Человек живёт, что бы умереть. Дракон умирает, чтобы жить. А мы... — он посмотрел на их отражение в воде, где Корэлла уже имела роговые наросты на лбу, — ...подлинные бессмертные. Пока есть хоть одна капля нашей крови во Вселенной.
Корэлла присела рядом, ощущая, как чешуя на её спине переливается новыми оттенками. Где-то за горами рёв Рохаара разорвал ночь. Но теперь она знала — это не просто монстр. Это сама история, жаждущая их крови.
Она взяла его руку, вкладывая в ладонь осколок фрески.
— Тогда сделаем нашу историю страшнее его.