Повелитель драконов

Глава 2 Танец запретных жестов

Дождь стучал в ставни мертвецкой дробью. Корэлла сжала чашку с медовым настоем, пытаясь заглушить дрожь в пальцах. Семь дней. Семь проклятых дней его следы находили повсюду: оплавленные капли воска на полу, запах грозы в постельном белье, золотистые чешуйки меж страницами травника. Она скребла пол щёткой до кровавых мозолей, но призрак его прикосновений въелся в стены глубже плесени.

— Сожги постель, — советовала старая Марта, разглядывая ожог на её запястье. — Или сходи к священнику.

Но Корэлла молчала. Каждую ночь она просыпалась от кошмаров, где огненные змеи обвивали её тело, а утренние лужи у крыльца пахли серой. Сегодня же нашла у колодца перо — чёрное, с алой каймой, горячее даже под дождём.

Грохот в дверь заставил её вздрогнуть. Чашка разбилась о пол, обдав подол янтарными брызгами.

— Кто там? — голос звучал хрипло от неиспользования.

— Открой, ради всех демонов! — мужской рык смешался со стуком когтей по дереву. Нет, не когтей — меча.

Корэлла прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце бьётся в такт ударам. Не он. Не его голос. Но когда щель распахнулась, в неё ввалилась чёрная масса — окровавленный плащ, пахнущий медью и страхом.

— Закрой... — хрип протаранил темноту. — Они близко.

Она узнала эти глаза ещё до того, как капюшон упал. Арран прижал окровавленную руку к животу, оставляя на полу мазки, что дымились кислотным паром. Корэлла потянулась к нему, но он отшатнулся, ударившись спиной о стену.

— Не прикасайся! — его зрачки вспыхнули серным огнём. — Не сегодня. Не сейчас.

Снаружи донёсся лай собак. Арран зарычал, низко, по-звериному, и впервые она увидела изменения — когти вместо ногтей, чешую вдоль линии челюсти. Его рука впилась в косяк, оставляя глубокие царапины.

— Они ведут по крови, — он скользнул взглядом по её перевязанному запястью. — Ты... часть меня теперь.

Корэлла ощутила, как шрам пульсирует в такт его дыханию. Где-то за окном крикнули: «Ведьмин дом! Здесь!». Арран метнулся к окну, но она схватила его за плащ.

— Погреб, — прошептала она. — Под зерном.

Он замер, потом резко развернулся. Его рука обвила её талию, прижав к груди. Корэлла вскрикнула — его тело жгло сквозь одежду, как утюг.

— Прости, — он прошептал ей в губы. — Это единственный способ.

Его рот накрыл её возглас. Поцелуй был не как тогда, а яростный, отчаянный, с привкусом крови и грозы. Корэлла попыталась оттолкнуть его, но пальцы вцепились в её волосы, прижимая ближе. Вдруг пол ушёл из-под ног — он поднял её, как перо, и бросил через плечо.

Она билась, царапая спину, пока он спускался в погреб. В темноте пахло сушёными яблоками и её страхом. Арран сбросил её на мешки с зерном, склонившись над ней.

— Молчи, — его дыхание обжигало шею. — Или умрём оба.

Шаги наверху заглушили её ответ. Корэлла зажмурилась, чувствуя, как его рука скользит под её юбкой. Она вскрикнула, но звук умер в его ладони.

— Не двигайся, — он прижал губы к её уху. — Твоя чистота... маскирует мой запах.

Его пальцы впились в её бёдра, оставляя ожоги. Корэлла задрожала — от гнева или возбуждения, сама не понимала. Где-то над головой рухнула дверь.

— Ищите! — прокричал чужой голос. — Полукровка не мог далеко уйти!

Арран пригвоздил её взглядом. В темноте его глаза светились, как угли. Его бедро вжалось между её ног, и Корэлла почувствовала — нет, не смогла не почувствовать — его возбуждение сквозь одежду. Жар растекался по низу живота, заставляя стиснуть зубы.

— Ненавижу тебя, — прошептала она.

Он усмехнулся, проводя языком по её пересохшим губам.

— Лжешь.

Его рука рванула ткань лифа. Холодный воздух коснулся груди, но тут же был вытеснен жаром его ладони. Корэлла выгнулась, пытаясь вырваться, но он поймал её сосок губами. Боль смешалась с наслаждением, вырвав стон.

— Тише, — он прикусил нежную кожу, заставив её вздрогнуть. — Или хочешь, чтобы они нас нашли?

Сверху посыпалась пыль. Шаги приближались к люку. Арран вонзил зубы в её плечо, одновременно вводя в неё два пальца. Корэлла вскрикнула в его ладонь, ногтями впиваясь в его спину. Боль обожгла, но следом пришла волна тепла — странного, вязкого, заставляющего бёдра сами двигаться навстречу.

— Вот так, — он зарычал, ускоряя движения. — Твоё тело мудрее разума.

Слёзы текли по её вискам, смешиваясь с потом. Где-то на краю сознания она слышала крики солдат, лязг оружия. Но здесь, в подземной тьме, существовал только он — его пальцы, выжимающие из неё волны огня, его зубы, метящие её кожу, его низкий стон, когда она невольно сжалась вокруг него.

Когда волна накрыла её, Корэлла увидела вспышки — золотые спирали, танцующие за веками. Арран прижал лоб к её груди, дрожа всем телом. Его когти впились в мешки, выпуская зерно рекой.

— Ушли, — прошептал он наконец. — Но ненадолго.

Он поднялся, поправляя одежду. Корэлла лежала, чувствуя, как жар между ног сменяется леденящим стыдом. Она ударила его, изо всех сил. Ладонь оставила кровавый след на его щеке.

— Демон, — выдохнула она. — Животное.

Арран поймал её руку, прижимая к свежей царапине. Корэлла вскрикнула — её кожа задымилась, впитывая его кровь.

— Теперь мы связаны, — он прошептал. — Навсегда.

Когда он исчез в ночи, Корэлла нашла на бёдрах узор из золотых прожилок — как будто кто-то выжег карту неизвестных земель. А в горле стоял вкус, от которого хотелось смеяться и рыдать одновременно — мёд, пепел и что-то третье, чему нет названия.