Страница 17 из 19
Глава 14 Танцующие в пепле
Сердце Врат Пепла пульсировало, как раскалённый уголь, наполняя воздух гулом, от которого дрожали кости. Корэлла и Арран стояли на платформе из обожжённых черепов, их тела, обнажённые и покрытые светящимися рунами, сливались в единый узор — сплетение драконьих чешуй и человеческих прожилок. Бездна под ногами мерцала осколками забытых клятв, а вдали, за вихрями пепла, маячил силуэт Рохаара.
— Он ждёт, — прошептала Корэлла, положив ладонь на живот.
Золотой символ крыла под её пальцами вспыхнул, и ребёнок ответил толчком. Меч «Объятие Вечности» дрогнул у её бедра, словно живой.
Арран сжал её руку. Его спина, покрытая татуировкой в виде сломанных цепей, пылала.
— Мы можем повернуть назад.
Она покачала головой, шагнув на зыбкий мост из чёрного стекла, возникший из пепла.
— Он уже слышит наши шаги.
Дорога сквозь Врата оказалась чередой кошмаров. Воздух шептал голосами тех, кого они потеряли:
«Слабак...» (отец Аррана, вырезающий драконью метку на спине сына)
«Предательница рода...» (тени матерей, сгоревших в родах)
«Освободи нас...» (хор нерождённых душ)
Корэлла шла, не опуская глаз. Руна на её груди — спираль из пепла и звёзд — защищала разум. Арран следовал за ней, кинжал из звёздной стали сжимая так, что костяшки побелели.
— Здесь, — она остановилась у края пропасти.
Платформа расширилась, открывая трон из сплавленных клинков. На нём восседал Рохаар — не гигантский дракон, а человек с кожей, потрескавшейся от звёздного света.
— Игрушечные боги, — он щёлкнул пальцами. Цепи из пепла обвили их лодыжки. — Вы принесли мне дитя на блюде?
Стены пещеры отражали не тела, а сущности: Арран — мальчик с окровавленным ножом, застывший над трупом отца. Корэлла — женщина с пустотой вместо лица, из которой тянулись руки к свету.
Рохаар поднялся, его шрамы-руны засветились ядовитым зелёным.
— Ты носишь семя апокалипсиса. Отдай его, и я оставлю твоего пса в покое.
Арран рванулся вперёд, но цепи впились в плоть. Корэлла вскрикнула — боль от его ран отозвалась в её теле.
— Не трогай его! — её голос расколол пепельный туман. Меч взревел, разрывая оковы.
Рохаар засмеялся, уклоняясь от удара.
— Ты думаешь, любовь спасёт тебя? Любовь — это петля, дитя.
Корэлла ответила молниеносным выпадом. Клинок высек искры, сложившиеся в образ их сына — мальчика с крыльями из сплетённого света.
Впервые за века Рохаар отступил.
Битва стала симфонией боли и страсти. Корэлла парила на крыльях из пепла, меч выписывал руны древнего проклятия. Арран бился внизу, звёздный кинжал оставлял на теле дракона раны, из которых сочился свет.
Каждый удар Аррана отзывался в Корэлле толчками — ребёнок впитывал силу, как губка.
— Теперь! — крикнула она, когда Рохаар занёс коготь.
Арран прыгнул навстречу, подставив грудь. Когти пронзили его насквозь, но вместо крови хлынул поток света — человеческое сердце, смешанное с драконьей яростью.
Рохаар взревел, пытаясь вырваться. Его рука застряла в груди Аррана, как в смоле.
Корэлла опустилась сзади, вонзив меч в основание его крыльев.
— Это за всех, кого ты сжёг!
Тело дракона рассыпалось на песчинки света.
— Вы... не ведаете... что пробудили...
Они очнулись в руинах древнего храма. Арран лежал на спине, рана на груди затягивалась золотыми нитями. Корэлла прижалась к нему, её плоский живот теперь украшал новый символ — крылатое сердце.
— Где... он? — хрипло спросил Арран.
Корэлла указала на небо. Звёзды складывались в образ мальчика, летящего сквозь туманности.
— Свободен.
Арран обнял её, пряча лицо в её волосах. Их поцелуй был солёным от слёз и сладким от победы. Где-то вдалеке, в шепоте ветра, звенел детский смех.