Повелитель драконов

Глава 10 Колыбель из пламени

Пещера Рождения пахла молоком и пеплом. Стены, покрытые окаменевшими яйцами, мерцали перламутровыми прожилками. Корэлла шла, прижимая ладонь к животу — за неделю он вырос так, будто внутри билось не сердце, а целая звезда.

Арран шёл позади, его шаги теперь звучали иначе: тяжелее, человечнее. Возвращённое сердце сделало его сильнее и слабее одновременно.

— Сюда драконицы приходили умирать, — он провёл рукой по трещине в стене, откуда сочилась тёплая смола. — Их последнее дыхание становилось скорлупой для потомства.

Корэлла остановилась у овального углубления в полу, заполненного жидкостью цвета лунного света.

— А это?

— Кровь земли. — Арран снял плащ, обнажив шрамы, которые теперь затягивались обычной кожей. — Здесь ты сможешь...

— Родить? — она резко обернулась, и эхо разнесло слово по пещере.

Где-то в глубине что-то зашевелилось.

Он потупил взгляд.

— Замедлить превращение. Или...

— Или ускорить, — закончила Корэлла, чувствуя, как ребёнок бьётся в такт её гневу. — Чтобы он стал оружием быстрее?

Арран схватил её за плечи, но тут же отпустил, будто обжёгся.

— Чтобы он выжил. Твоё тело... — он провёл пальцем по её покрытой чешуёй талии, — ...отторгает человеческое.

Корэлла отступила к луже лунной крови. Жидкость потянулась к её ступням, как живая.

— А если я не хочу выбирать?

Ответом стал грохот снаружи. Камни посыпались со свода, и в проёме возникла фигура в доспехах из драконьих когтей — капитан Стражей Рохаара.

— Повелитель дарует милость, — голос скрипел под забралом. — Роди в его присутствии — и мы оставим тебе язык, чтобы молиться.

Арран двинулся молнией, но Корэлла оказалась быстрее. Её рука взметнулась, и лужа взорвалась серебристыми шипами. Страж закричал, падая на колени с десятком ран в груди.

— Возвращайся, — прошептала она, и шипы вырвались из тела, принеся с собой кровавую пену. — Расскажи Рохаару: я сама вырву его сердце.

Когда эхо шагов затихло, Арран обхватил её сзади, вдыхая запах её волос.

— Ты убила.

— Защищала, — она задрожала, внезапно осознав, что её пальцы всё ещё светятся синим.

— Это начало, — он развернул её, прижимая лоб к её лбу. — Его кровь теперь в тебе.

Ночь пришла, принеся с собой вой драконьих ветров. Корэлла лежала в луже лунной крови, жидкость обволакивала её, как второе лоно. Арран сидел у края, его нож точил костяной кинжал — подарок мёртвой жрицы.

— Он двигается, — Корэлла провела рукой по выпуклому животу. Чешуя расступилась, обнажив кожу, покрытую золотыми трещинами. — Говорит... нет, поёт.

Арран опустил нож.

— О чем?

— О пламени, что живёт в воде. О крыльях, что режут время. — Она села, и лужа поднялась с ней, поддерживая спину. — Ты же слышишь?

Он прикоснулся к её животу. Ребёнок толкнулся в ответ, и по пещере прокатился звон, будто ударили в хрустальный колокол.

— Он зовёт Рохаара, — Арран попытался отдернуть руку, но Корэлла поймала его.

— Зовёт битву, — поправила она. — И мы дадим её.

Её губы нашли его в полутьме. Поцелуй был солёным от слёз и сладким от лунной крови. Арран застонал, впервые за века позволив себе слабость — его руки дрожали, расстёгивая её рубаху.

— Мы не должны... — он попытался отстраниться, но Корэлла впилась зубами в его нижнюю губу.

— Мы должны жить, — прошептала она, направляя его руку между своих ног. — Пока можем.

Лунная кровь закипела вокруг, когда он вошёл в неё. Корэлла кричала, но звук превращался в мелодию — ту самую, что пел ребёнок. Арран отвечал рычанием, его тело вспоминало древние ритмы, от которых дрожали стены.

— Я теряю тебя, — он прошептал на её языке, когда волна накрыла их.

— Находишь, — она вцепилась в его спину, оставляя кровавые полосы.

Чешуя больше не защищала его — только гладкая кожа, уязвимая и настоящая.

На рассвете они нашли кладбище яиц. Тысячи окаменевших сфер с тенями зародышей внутри выстроились в спираль, ведущую к трону из спрессованного пепла.

— Здесь короновали драконьих матерей, — Арран провёл рукой по спинке трона, где вырезаны имена. — Каждая после родов...

— Умирала, — Корэлла села на трон. Камень загудел, трескаясь под ней. — Чтобы сила перешла к ребёнку?

Он кивнул.

— Рохаар убил свою мать сам. В шесть лет.

Ребёнок толкнулся, и трон рухнул, обнажив меч из чёрного янтаря. Корэлла подняла его, чувствуя, как рукоять сливается с её кожей.

— Он хочет, чтобы я взяла это, — она повернулась к Аррану, чьё отражение в клинке горело синим.

— Нет! — он рванулся вперёд, но меч взорвался светом, приковывая его к стене.

— Не бойся, — Корэлла прижала клинок к животу. Янтарь растаял, вливаясь в её кожу. — Он просто показывает путь.

Арран рухнул на колени, когда освободился.

— Ты позволила ему...

— Выбрать, — она коснулась его губ. — Как и ты когда-то.

Снаружи прогремел рёв. Небо почернело от драконьих крыльев — Рохаар прилетел сам.

Корэлла вышла на свет, чувствуя, как меч под кожей пульсирует в такт сердцу ребёнка. Арран шёл следом, держа в руке два сердца — своё и то, что когда-то отдал.

— Сегодня мы перепишем историю, — сказала она, и драконы в небе закричали в ответ.