Страница 7 из 35
Мамино признание ударило меня прямо в сердце, ведь я сама только что развелась. Я посмотрела в ее глаза, такие же пронзительно-голубые, как у меня. Прабабушка называла их стантонскими голубыми. Кроме нее, у меня никого не осталось, и, несмотря на прошедшие годы – и многочисленные сеансы психотерапии, – я так и не смогла избавиться от желания ей угодить. Доказать свою значимость.
Я не думала, что катализатором материнской любви станут деньги.
Но это больше говорит о ее характере, не о моем.
– Я их выслушаю, но не более того.
– Это все, о чем я прошу. – Мама кивнула с благодарной улыбкой. – Я правда осталась здесь ради тебя, – прошептала она. – А книгу нашла случайно.
– Пойдем.
Пока я тебе не поверила.
В тоне издателей слышался легкий оттенок отчаяния, когда они излагали условия контракта, предложенного моей маме. В их взглядах тоже сквозило отчаяние: они понимали, что золотая жила – последняя книга Скарлетт Стантон – ускользает у них из рук, даже там не побывав.
– Надо будет позвонить Хелен. Вы же помните бабушкиного агента? – сказала я, когда они закончили говорить. – И права на экранизацию даже не обсуждаются. Сами знаете, как она к этому относилась.
Прабабушка ненавидела киноадаптации.
Лицо Кристофера заметно напряглось.
– А где Энн Лоуэлл?
Она была бабушкиным редактором больше двадцати лет.
– Вышла на пенсию в прошлом году, – ответила Кристофер. – Адам – наш лучший штатный редактор, и он привлек своего лучшего автора, который сможет закончить книгу. Как нам сказали, последнюю треть? – Он вопросительно взглянул на маму.
Та кивнула.
Она ее прочитала? Во рту появился горький привкус зависти.
– Он действительно лучший, – сказал Адам, взглянув на часы. – Миллионные тиражи, феноменальный стиль, признание критиков, и самое главное – он ярый поклонник творчества Скарлетт Стантон. Прочитал все, что она написала, как минимум дважды и освободил себе время на этот проект. Обещает закончить работу в течение полугода, чтобы книга как можно скорее ушла в печать. – Адам попытался ободряюще мне улыбнуться.
Попытка не удалась.
Я прищурилась.
– Вы наняли человека, чтобы он закончил бабушкину книгу?
Адам нервно сглотнул.
– Он действительно лучший, клянусь. И ваша мама хотела с ним побеседовать и убедиться, что мы сделали правильный выбор. Он должен прийти с минуты на минуту.
Я моргнула, потрясенная тем, что мама так тщательно подошла к делу и что этот писатель… Нет.
– Я даже не помню, когда он в последний раз проходил собеседование, с его-то именем, – хохотнул Кристофер.
Мои мысли споткнулись и рухнули в кроличью нору. Не может быть.
– Он уже здесь? – Мама глянула в сторону двери и поправила юбку.
– Только что подъехал. – Адам указал на свои смарт-часы.
– Джорджия, ты сиди здесь. Я сама встречу гостя. – Мама вскочила с кресла и бросилась к двери, оставив нас троих в неловком молчании, нарушаемом лишь громким тиканьем старых напольных часов.
– Я видел вашего мужа на гала-концерте в прошлом году, – проговорил Кристофер с натянутой улыбкой.
– Бывшего мужа, – поправила я.
– Да. – Он поморщился. – Мне показалось, его последний фильм был явно переоценен.
Почти все фильмы Дамиана – кроме экранизаций бабушкиных книг – были переоценены, но я не собиралась это обсуждать.
Из прихожей донесся глубокий, раскатистый смех, и волоски у меня на затылке встали дыбом.
– Он здесь! – радостно объявила мама, вернувшись в гостиную.
Я поднялась с кресла, когда он вошел следом за мамой, и мне даже удалось устоять на ногах.
Он посмотрел на меня так, словно увидел привидение, и его ослепительная улыбка вмиг потускнела.
У меня внутри все оборвалось.
– Джорджия Стантон, позвольте представить вам… – начал Кристофер.
– Ной Гаррисон. – Я уже догадалась.
Ной – незнакомец из книжного магазина – кивнул.
Я снова подумала, что он просто до неприличия хорош собой. Но на меня не подействуют его чары. Он получит бабушкину книгу только через мой труп.