Страница 94 из 223
Был и еще один отголосок экспедиции 1934 года. Эта история, как и случившееся с Петером Мишем, не освещалась в немецких газетах того времени. Началась она в Мюнхене со стука в дверь.
У Вилли Шмида, работавшего музыкальным критиком в крупнейшей газете Баварии Münchner Neueste Nachrichten, было хорошее чувство юмора и плохое зрение. Его лысину и очки в стальной оправе можно было часто заметить среди музыкантов: Шмид любил пройти за кулисы Национального театра и пообщаться с дирижерами и солистами. Он был одаренным музыкантом, играл в квинтете и пел в хоре собора Фрауэнкирхе. Шмид и выглядел как музыкант: витал в эмпиреях и казался человеком не от мира сего. При взгляде на него с трудом верилось, что это ветеран войны, награжденный за доблесть. Шмид едва не погиб от пулеметного огня в битве на Сомме, а врачи извлекли из его тела далеко не все осколки.
Шмид был ревностным католиком и более всего в жизни любил две вещи. Первая – семья: красавица жена, две дочери и сын. Второй страстью была виолончель. Вилли Шмид особенно любил сюиты Баха, эта музыка часто доносилась из его квартиры на Шакштрассе 3/III, между Воротами Победы и знаменитым Английским садом.
Но прокормить семью из пяти человек, а также сестру и больную тещу на зарплату музыкального критика сложно. Поэтому, когда Вилли Меркль предложил Шмиду заняться рекламой экспедиции 1934 года на Нанга-Парбат, тот с радостью ухватился за такую возможность. Он превратил кладовку в квартире в офис по связям с общественностью и всю позднюю весну и лето 1934 года с помощью жены отправлял в немецкие, австрийские и мировые газеты пресс-релизы, статьи и фотографии экспедиции, тщательно отслеживая процесс восхождения. К концу июня 1934 года напряжение было неимоверным, ведь к тому времени Вилли Меркль с товарищами отправился на штурм вершины.
Лето в Мюнхене было в самом разгаре: цвели липы, жители домов круглосуточно держали окна нараспашку. Вечером 30 июня Шмид репетировал одну из сюит Баха, его супруга накрывала на стол, собираясь подать к ужину свежеиспеченный пирог, дети предвкушали лакомство целый день. Девятилетняя Душа читала в своей комнате, когда кто-то постучал во входную дверь. «Я слышала, как наш семейный повар Анни открыла, – вспоминала позже Душа. – И послышались чьи-то голоса».
Визитерами оказались трое офицеров СС, которых сопровождал мужчина в штатском. Они пришли за Вилли. «Ордера на арест не предъявили, они вообще не показали никаких документов, – писала Кэти Шмид. – Когда я предложила офицерам подождать, пока соберу мужу документы, один из офицеров молча достал револьвер». Вилли спросил пришедших, позволят ли ему взять с собой шляпу. «Я в последний раз слышала голос отца», – вспоминала Душа. Шмида отвезли в Дахау и в ту же ночь расстреляли.
Вилли Шмид оказался не единственной жертвой. Около девяноста человек по всей Германии тем теплым летним вечером и в течение следующих нескольких дней умерли не своей смертью. Эти события потом назовут Ночью длинных ножей. Большинство жертв буквально похитили из дома, а затем убили в тюремных камерах и полицейских участках. Бывший канцлер Германии Курт фон Шлейхер и его жена Элизабет были застрелены в своем доме в Берлине, а бывшего президента Баварии убили недалеко от Мюнхена. Многих перед смертью избили, а некоторым дали возможность застрелиться. Большинство жертв были частью руководства коричневорубашечников, развязавших первую волну нацистского террора на улицах немецких городов. Но Гитлер начал беспокоиться, что штурмовые отряды могут бросить вызов его контролю над Рейхом, поэтому с помощью Германа Геринга и Генриха Гиммлера развязал бойню, чтобы устранить конкурентов.
Как музыкальный критик и представитель альпинистской экспедиции в СМИ мог быть связан с отрядами СА? Впоследствии выяснилось, что Шмида убили по ошибке. Существовал еще один Вильгельм Шмид – один из высокопоставленных функционеров СА, избранный в Рейхстаг. Его тоже убили той ночью. Спустя несколько дней нацистские чиновники официально признали убийство музыканта Шмида несчастным случаем, ошибкой, но после Ночи длинных ножей стало очевидно, что никто в Германии отныне не может чувствовать себя в безопасности.
Герман Херлин являлся одним из талантливейших альпинистов Германии. Но по мере того, как Пауль Бауэр получал все больше власти, Херлин понял, что его время прошло. Он вышел из состава правления Альпийского союза и, хотя в свои тридцать пять вполне подходил для участия в гималайских экспедициях, никаких приглашений ждать не приходилось. Во-первых, он был близким другом Эрвина Шнайдера. Во-вторых, вскоре возникла новая проблема. Херлин влюбился в полуеврейку. Этой женщиной была вдова Вилли Шмида.
Кэти Шмид была незаконнорожденной дочерью прусского аристократа и домохозяйки еврейского происхождения и жила с родителями в Шверине на севере Германии. Девочка быстро превратилась в красавицу с темно-каштановыми волосами и карими глазами, умную, волевую, яркую и очень веселую. В девятнадцать жизнь Кэти круто изменилась. В один из дней 1918 года она отправилась с другом в госпиталь, где обратила внимание на раненого двадцатипятилетнего пехотинца по имени Вилли Шмид. Молодые люди сразу почувствовали симпатию друг к другу. Они встретились несколько раз, также их отношения стали развиваться в письмах. Поженившись, пара поселилась в Мюнхене. У них появились дети, и, хотя денег почти всегда не хватало, тем не менее они процветали. Музыка, театр и опера стали неотъемлемой частью жизни, а обаяние Кэти способствовало расширению круга друзей, особенно в мире музыки и литературы, чета Шмид общалась с такими людьми, как композитор Пабло Казальс и философ Освальд Шпенглер. Словом, семья Шмида жила полной жизнью, насколько это было возможно на небольшую зарплату музыкального критика.
30 июня 1934 года все это закончилось. Гибель Вилли Шмида должна была потрясти Кэти, но она проявила стальной характер и не побоялась потребовать от правительства Третьего рейха компенсацию за убийство мужа. Заместитель Гитлера Рудольф Гесс даже нанес личный визит в квартиру Шмида и извинился за случившееся – беспрецедентное событие. Однако Кэти это не остановило. Она отправилась в Берлин и сумела встретиться с личным адъютантом фюрера Фрицем Видеманом. По всей видимости, Кэти удалось очаровать его: впоследствии выяснилось, что Видеман хранил фотографию Кэти в своем бумажнике. Ее настойчивость и помощь Видемана принесли плоды: семье назначили пособие по потере кормильца.