Страница 31 из 223
К началу сентября американцы исследовали часть массива Конки, пройдя у его подножия, и окончательно поняли, насколько серьезное дело они затеяли. Предполагаемые маршруты к вершине казались очень сложными. Хоть какую-то надежду на успех давал продуваемый ветрами северо-западный гребень. Для дальнейшего исследования маршрута Бердселл и Эммонс, взяв с собой по тридцать килограммов снаряжения каждый, разбили лагерь на высоте около пяти километров с северной стороны горы. Отсюда они надеялись найти путь к гребню.
Выбранное место назвали «Облачным лагерем» из-за большого количества муссонных туч, закрывавших вид на окрестные горы. Теперь альпинисты оказались достаточно близко, чтобы слышать лавины на северной стене Минья Конки. «Ночью частый грохот и рев лавин, которые мчались, будто поезд-экспресс, не давал спать, – писал Эммонс. – Порою грохотало несколько минут подряд, и лишь потом эти звуки превращались в отдаленный гул».
Вскоре альпинисты поняли, почему слышат лавины столь часто и почему они не утихают так долго. Выбравшись очередной раз из палатки, чтобы откопать ее из-под пятнадцати сантиметров свежевыпавшего снега, американцы в изумлении уставились на окружающий пейзаж. Облака рассеялись. «Какое зрелище! – писал Эммонс. – Мы находились словно в огромном амфитеатре среди снежных пиков, вздымавшихся на тысячи метров». Однако открывшаяся картина отрезвляла. «Огромные стены сине-зеленого льда угрожали нижней части горы мощными лавинами и обвалами; острые, как бритвы, гребни увенчаны причудливыми снежными карнизами, – вспоминал Эммонс. – Мы забыли про палатку, ужин и все остальное и, замерев, стояли на фоне окружающего великолепия. Альпы, Скалистые горы, даже большие пики Аляски не шли ни в какое сравнение».
Тем временем Джек Янг и Террис Мур наконец смогли выехать из Шанхая. В основном они следовали маршрутом своих соотечественников. Но по пути из Яани в Таченлу в одну из ночей у них увели лошадь. Вероятно, похитителями были солдаты – их отряд ночью прошел мимо лагеря. Американцы решили вернуть животное.
Они были вооружены пистолетами и винтовками, поэтому не побоялись пуститься в погоню и настигли солдат у одного из перевалов. Джек Янг на китайском языке приказал им остановиться. Солдаты проигнорировали требование, и тогда Янг дважды выстрелил поверх их голов. Это возымело действие, и, пока Мур прикрывал, Янг начал допрашивать мужчин и осматривать лошадей. Вскоре украденное животное обнаружилось – новый хозяин успел подстричь ему гриву. Американцы разоружили вора и отправились с ним в ближайший населенный пункт, где был полицейский участок. «Сфотографировали нашего пленника, – писал Мур, – сдали его властям, словом, устроили ему светопреставление».
Несколько дней спустя Янг и Мур добрались до Бердселла и Эммонса. Встреча была радостной, экспедиция теперь шла в полном составе, но в целом ситуация складывалась сложная. После измерения Минья Конки и многократной проверки результатов Бердселл и Эммонс пришли к выводу, что высота горы составляет всего 7490 метров. Так что это был не Эверест, несмотря на то что Конка оказалась выше любой горы в Западном полушарии
[16]
[Согласно современным измерениям, высота Минья Конки (кит. название Гунгашань, Гонгга) составляет, по разным данным, от 7556 до 7590 метров. Это высочайшая гора провинции Сычуань, также это самый восточный и наиболее изолированный семитысячник в мире. Первое измерение горы, тогда называвшейся Бокунка, с большого расстояния произвели участники экспедиции венгерского графа Белы Сеченьи между 1877 и 1880 годами, определив ее высоту в 7600 метров. Сорок пять лет спустя гору также с большого расстояния зарисовал миссионер Зарубежного миссионерского братства Джеймс Хьюстон Эдгар.]
. Как бы то ни было, времени оставалось в обрез. «Холодный дождь поливал склоны гор, свинцовые облака каждый день заполняли долину, но мы не могли позволить себе ждать хорошую погоду, – утверждал Эммонс. – Был сентябрь, климатическая зима уже вступала в свои права». Северо-западный гребень оставался единственной возможностью. Наняв носильщиками шестерых тибетцев и подняв с их помощью припасы и снаряжение в базовый лагерь, американцы приготовились к восхождению.
Но вскоре возникли новые препятствия. «Итак, – сказал как-то вечером Джек Янг, сидя с мрачным лицом, – может быть, мы отправимся на гору завтра, а может, вообще не пойдем». Оказалось, монахи и руководство буддистского монастыря в окрестностях горы, узнав о чужеземцах, выступили против восхождения из опасений, что альпинисты разгневают богов гор, которые затем накажут местных жителей. Это представляло серьезную проблему: без благословения восхождение совершить удалось бы вряд ли – носильщики отказались бы работать. Обсудив ситуацию, американцы отрядили Янга задобрить лам, и тот не терял времени даром. На встрече с руководством монастыря Янг сообщил, что американцы прошли полмира, чтобы «воздать дань уважения священной горе». Также он заказал молебен, или пуджу, для альпинистов, сделав щедрое подношение серебряными монетами. Это сработало. Восходители заручились поддержкой высших сил.
* * *
Несмотря на объективные и технические трудности – сильный ветер, большое количество трещин, которые приходилось преодолевать, и постоянную лавинную опасность, – четверо альпинистов показывали хорошие результаты. На крутых склонах они старались держать ритм. «Ритм был божеством, – восторженно восклицал Эммонс. – Ритм стал жизнью!» И американцы стабильно шли вверх.
По вечерам они теснились в палатке размером два на два метра, однако никто не ворчал из-за нехватки места, не жаловался на недостаток сна или еды. Вместо этого альпинисты курили, играли в шахматы и разговаривали до поздней ночи. Они читали журнал Vanity Fair и стихотворения Киплинга. И, в отличие от своих европейских коллег, часто спали дольше по утрам. «Стартуем обычно поздно, в девять утра», – писал Эммонс 10 октября. Установив новый лагерь, американцы отмечали это маленькой бутылкой He