Страница 191 из 223
Новый мир
Альпинисты, конечно же, не забыли о горах. За шесть лет войны мир изменился неузнаваемо. Третий рейх перестал существовать, города Германии превратились в руины, среди которых бродили голодные дети и вдовы с невидящим взглядом. Нацисты убили миллионы людей. Евреи, русские, поляки, цыгане… были застрелены в затылок, заморены голодом в гетто, умерли от непосильной работы или задохнулись от газа в концентрационных лагерях. Гитлер в своем берлинском бункере не стал дожидаться, когда советские солдаты схватят его, приставил дуло пистолета к голове и спустил курок. Ближайшие соратники его к этому моменту либо уже были мертвы, либо заключены в тюрьму, либо бежали. В последние месяцы войны Германия обрушила ракетный дождь на улицы Лондона и подняла в небо реактивные истребители, атакуя британские ВВС. А в 1945 году, сначала в пустыне Нью-Мексико, а затем в Хиросиме и Нагасаки американцы взорвали атомные бомбы – самое смертоносное оружие, созданное человечеством. Новые перемены были уже не за горами.
В 1947 году движение за независимость Индии наконец одержало верх, и британская корона потеряла свою «жемчужину». Британские власти, понимая, к чему все идет, согласились уйти. Но Индостан политически разделили на два государства: Индию с индуистским большинством и Пакистан с преобладанием мусульман. Многих этот раздел обрадовал, но сам процесс причинил неимоверные горе и страдание. Сотни тысяч человек погибли в антимусульманских и антииндуистских беспорядках, миллионы потеряли кров и были вынуждены покинуть родную землю. Это мучительное рождение двух новых государств в конечном итоге также унесло жизнь Ганди, которого сразила пуля убийцы.
Тяжелые перемены ожидали и Тибет. «Здесь стоит держаться молодцом, – писал американский журналист Джон Гюнтер об этой стране. – Тибет не имеет себе равных». Тибет был теократическим государством и находился под контролем далай-лам, его статус по отношению к Китаю долгое время оставался неясным. В разные периоды времени Тибет вступал в определенные отношения с Танским Китаем, с монгольской империей Юань, с маньчжурской империей Цин. Обширные, удаленные и отрезанные от внешнего мира регионы Тибета управлялись самостоятельно, несмотря на нынешние утверждения Пекина о том, что Тибет фактически являлся частью Китая.
Когда в 1949 году Красная Армия Мао Цзэдуна победила националистические силы Чан Кайши, новое китайское правительство заявило, что намерено освободить Тибет. Когда переговоры с тибетцами провалились, китайцы ввели войска и захватили его, а далай-лама в конечном итоге бежал в Индию. К концу 1950 года Тибет оказался под контролем китайцев.
В первые послевоенные годы мало кто думал о возрождении великой гималайской гонки. Европа лежала в руинах, главным приоритетом европейских стран были восстановление разрушенной инфраструктуры и перевод экономики на мирные рельсы. Требовалось хотя бы встать на ноги, а не лезть на вершины далеких гор. США, пострадавшие от войны значительно меньше, были заняты холодной войной и планом Маршалла. Но мечты, особенно те, что трудно воплотить в жизнь, редко соотносятся с практической необходимостью. И вскоре, по крайней мере среди альпинистов, пошли разговоры о возвращении в Гималаи.
Но после войны сильно изменилась политическая карта мира. Немцам и американцам теперь не требовалось обращаться к Лондону, чтобы получить разрешение на экспедицию на Нанга-Парбат или К2. Ныне эти вопросы решало правительство Пакистана, и британцы оказались в совершенно новой ситуации. Раньше единственным серьезным препятствием для попадания на Эверест являлось разрешение тибетских властей. И хотя Билл Тилман как-то сетовал, что получить одобрение Лхасы на Эверест – «все равно что просить разрешения у декана и капитула залезть на Вестминстерское аббатство», у британцев по сравнению с конкурентами было большое преимущество. С захватом Лхасы китайцами доступ в Тибет закрылся. Теперь попасть к высочайшей горе могло помочь только чудо, потому что Непал по-прежнему оставался запретным королевством.
Чудо произошло. Правящий в Непале деспотический премьер-министр узурпировавшего власть клана Рана, обеспокоенный политическими потрясениями в соседних Индии и Китае и назревающей революцией внутри страны, решил приоткрыть границы для небольшого числа иностранцев. В 1948–1949 годах американской научной экспедиции, спонсируемой Национальным географическим обществом, Смитсоновским институтом и Йельским университетом, разрешили провести полевые работы в Восточном Непале. В том же 1949-м еще две экспедиции – британская и швейцарская – также прибыли в королевство. А в 1950 году разрешение было выдано первой исключительно альпинистской экспедиции. Как ни странно, счастье улыбнулось французам.
Во Франции существует долгая и славная история альпинизма. В Альпах французские восходители и гиды давно считались одними из лучших, а легендарная ассоциация альпинистов Groupe de Haute Montagne пользовалась всеобщим уважением. Однако послужной список французов за пределами Альп был весьма скудным, единственная крупная экспедиция в Гималаи состоялась в 1936 году на Хидден-Пик. То есть можно сказать, что в гонке за вершины «крыши мира» французы даже не принимали участия.
Однако некоторые восходители в послевоенной Франции хотели изменить ситуацию. Отчасти под влиянием сокрушительного поражения от немцев в 1940 году и позора последовавшей оккупации группа французских альпинистов заявила, что во имя чести родной земли они первыми взойдут на восьмитысячник. В частности, уроженец Шамони и руководитель будущей гималайской экспедиции по имени Морис Эрцог открыто заявил, что поставит это целью жизни.
Французы хорошо усвоили урок и ошибки 1936 года. На этот раз экспедицию экипировали новейшим снаряжением, включая пуховые куртки, ботинки на резиновой подошве и нейлоновые веревки. Восходители нацелились на Дхаулагири, либо на Аннапурну – два находящихся недалеко друг от друга восьмитысячника на севере Центрального Непала. Гору Дхаулагири экспедиция в итоге посчитала неприступной, поэтому переключилась на Аннапурну. Однако в Непале 1950-х годов не существовало точных карт, а сам восьмитысячник расположен в окружении других гор так, что почти не виден. Но благодаря хорошей погоде, сильной команде шерпов и удачно найденному пути 3 июня 1950 года Эрцог и его напарник Луи Ляшеналь стояли на вершине десятой по высоте горы на земле. Это было поразительно.