Страница 101 из 223
Неудивительно, что вскоре произошла «смена власти». Англичане быстро убедили американских товарищей, что уже слишком поздно запрашивать разрешение на Канченджангу, поэтому четверо гарвардцев последовали совету Тилмана выбрать менее чувствительную с политической точки зрения цель. Но Тилман предложил им отнюдь не легкую прогулку – Нанда-Деви. Американцы согласились без колебаний, и в одночасье Гарвардская экспедиция на Канченджангу превратилась в Британо-американскую гималайскую экспедицию на Нанда-Деви. Альпинистам предстояло не только снова пробиться в Святилище – второй раз за всю историю, – но и попробовать взойти на почти восьмитысячник.
В полном составе экспедиция впервые собралась 6 июля 1936 года в лесной хижине в Раникхете на северо-западе Индии. Любопытно, но обычно общительные американцы внезапно стали довольно молчаливыми. «Мы вели себя весьма застенчиво», – вспоминал Хьюстон, а более опытные британцы, в свою очередь, посматривали с некоторой опаской на своих новых партнеров. «Думаю, они не знали, что на уме у этих щенков», – отмечал Хьюстон. Тилман проинспектировал припасы, которые привезли с собой американцы, и стало понятно, что новичкам еще многому предстоит научиться. Несмотря на протесты Хьюстона, «хмурый Тилман, ворча, рассортировал наши продукты и безжалостно выбросил добрую половину». Когда группа отправилась в поход к Святилищу, американцы шокировали британцев, настояв, что не отдадут рюкзаки носильщикам, а понесут их сами.
Однако на пути к Нанда-Деви новички хорошо проявили себя. «Мы были молоды, выносливы и сильны», – вспоминал Хьюстон. 4 июля американцы наскоро решили отпраздновать День независимости США, британские альпинисты, посмеиваясь, восприняли это с тихим удивлением, а Фарни Лумис приятно удивил всех, когда извлек из рюкзака бутылку абрикосового бренди. «Мы с американцами не всегда сходимся во взглядах, но в редких случаях, когда объединяемся для какого-то дела, вроде получается неплохо», – писал Тилман.
Страшное ущелье на пути к Святилищу удалось благополучно преодолеть, и к третьей неделе восхождение было в самом разгаре. Альпинисты и шерпы преодолели опасные участки разрушенной породы, где едва удавалось сделать надежную страховку, заснеженные крутые склоны в нижней части Нанда-Деви и сумели установить относительно безопасный третий лагерь на отметке около 6400 метров. Но в какой-то момент судьба экспедиции повисла на волоске. Болезни вывели из строя шерпов. Нима Церинг, побывавший на Эвересте в 1924 году, был вынужден спуститься в базовый лагерь, Пасанг Кикули, переживший трагедию на Нанга-Парбат в 1934 году, заработал снежную слепоту. Даже Китар, побывавший на Эвересте трижды, тяжело заболел. Оставшиеся шерпы были либо слишком стары, либо слишком молоды и неопытны, чтобы оказать сколько-нибудь значимую помощь выше на горе. Таким образом, британцам и американцам оставалось рассчитывать только на себя.
Как назло, стала портиться погода. «Когда мы добрались до третьего лагеря, налетел снежный шквал, было очень холодно и ветрено, – писал Тилман. – Ночью у луны, а днем у двух ложных солнц мы видели ореолы, и, пожалуй, мне не доводилось наблюдать более зловещего неба». К концу следующего дня непогода только разгулялась. «Закат снова выглядел угрожающе: над восточной вершиной Нанда-Деви низко висели маслянистые сигарообразные облака, на западе все затянуло зеленоватой дымкой, а с юга подходила гряда черных туч с отблеском цвета меди по краям». Перед рассветом ветер стал рвать палатки.
Настал критический момент, и все это понимали. До сих пор в угоду демократическим устремлениям американцев все важные решения на горе принимались на основе консенсуса. Теперь, когда опасность возросла кратно, решили выбрать руководителя для штурма вершины. В тесной палатке на высоте шести с половиной километров над Индией состоялось тайное голосование, и Билл Тилман стал руководителем первой в истории попытки восхождения на Нанда-Деви. «Логичный выбор», – вспоминал позже Хьюстон.
К утру 24 августа шторм утих, и пришло время действовать. «Теперь требовалось идти вверх как можно быстрее, – писал Тилман, – после такой встряски стоило ожидать несколько дней хорошей погоды». Он объявил, что после установки четвертого лагеря будет несколько попыток штурма, что займет двое или трое суток. Сначала к вершине пойдет одна двойка, по ее возвращении, если позволят время и погода, наверх отправится вторая двойка. В первую он назначил Ноэля Оделла и Чарли Хьюстона. В целом это было неожиданно. Хьюстон, безусловно, хорошо проявил себя на восхождении и являлся вероятным кандидатом на то, чтобы представлять США в совместной англо-американской экспедиции. Тилман показал себя настоящим лидером, уступив свое место тридцатипятилетнему Оделлу представлять Англию-матушку. На следующее утро двойка отправилась на штурм.
До 27-го числа об этих двоих ничего не было известно. Остальные участники сидели как на иголках в ожидании. После завтрака Фарни Лумис объявил, что в любом случае отказывается участвовать в штурме: он поморозил, хотя и несильно, ноги и был не в лучшей форме. Вскоре после этого альпинисты услышали слабый крик Оделла откуда-то сверху. «Внезапно до нас дошло, что он пытается послать сигнал SOS», – вспоминал Тилман. Американец Эд Картер, обладатель очень громкого голоса, выскочил наружу и стал перекрикиваться с Оделлом. Когда через несколько минут Картер вернулся в палатку, его лицо было пепельно-серым. «Чарли убило», – сообщил он.
Новость повергла всех в шок. Как это случилось? В каком состоянии Оделл? Тилман и Лумис тут же обулись, схватили рюкзаки, бросили в них самое необходимое и стали карабкаться вверх, едва давая себе время на передышки. Следом за ними должны были отправиться Картер и Грэм Браун, которые собирали аптечку и другие необходимые вещи. Вершина теперь не имела значения. Но когда Тилман и Лумис добрались наконец до штурмового лагеря, произошло нечто удивительное. Сначала они услышали голоса. Затем из палатки показался Оделл. «Здоро́во, парни! Айда пить чай», – сказал он.
Выяснилось, что Картер неправильно услышал «Чарли убило» вместо «Чарли заболел»
[28]
[На английском языке «Charlie is ill», то есть «Чарли заболел», и «Charlie is killed», то есть «Чарли убило», звучат почти одинаково.]