Дерзкий Уайлдер

Глава 6 Лия

В открытом море

Доктор Вествик что-то бубнил о принципах инерции, а я то и дело поглядывала на дверь. Для меня физика была самым скучным из всех предметов, и, если честно, мне глубоко безразлично, когда именно остановится катящийся шар.

Если только этот катящийся шар не объяснит, куда, мать его, подевался Пакстон.

За четыре дня в открытом море он пропустил два семинара по мировой литературе, один семинар по истории религий, а теперь и всю физику. Как, интересно, я буду ему помогать по учебе, если он так активно прогуливает занятия?

Мой взгляд метнулся к окну, за которым вздымались волны Атлантики, – каждая волна отдавалась у меня в желудке.

– Домашнюю работу надо сдать в электронном приложении «еКампус» до полуночи завтрашнего дня. И обязательно ознакомьтесь с предварительным списком вопросов для теста, который мы проведем в понедельник. Не расслабляйтесь лишь потому, что у вас будет два дня в Барселоне, – сказал доктор Вествик, завершая занятие.

Я убрала тетрадь, запихнув ее в сумку чуть раздраженнее, чем нужно.

– Мисс Бакстер? – обратился ко мне доктор Вествик.

Я повернулась к нему и изобразила натянутую улыбку.

– Доктор Вествик?

Он взял листочек с каким-то списком и скользнул по нему пальцем.

– Вы помощница по учебе у мистера Уайлдера, верно?

Вот же!

– Да.

Он поправил очки в толстой квадратной оправе.

– Если у вас получится уговорить мистера Уайлдера хоть иногда приходить на занятия, это немного повысит его оценку за посещаемость. Скажите ему, что слушать лекции удаленно из собственной каюты – это совсем не то.

Я его убью. Серьезно. А тело выброшу за борт.

– Да, профессор. Я ему скажу.

Он кивнул, и я вернулась в свою каюту – в нашу каюту. Пенни оказалась отличной соседкой. Она в принципе редко бывала «дома», а когда появлялась, всегда уважала мое личное пространство, и с ней было очень легко и приятно общаться.

– Какой же придурок! – крикнула я, захлопнув за собой дверь и швырнув сумку в шкаф в прихожей.

– Кто придурок? – спросила Пенни из гостиной, где красила ногти на ногах.

У нее были идеальные ноги – стройные, загорелые, гладкие. Я снова почувствовала укол зависти и тут же одернула себя. Радуйся, что осталась в живых. Эти шрамы – прекрасное напоминание о твоем втором шансе. Брайан был бы рад, что тебе представился такой шанс. Я мысленно повторяла эти слова, как молитву, пока боль не сменилась чувством умиротворения. Доктор Скотт мной бы гордился. Всего-то два года психотерапии, и я вполне справилась.

Но даже после двух лет терапии у меня все равно случались минуты, когда все болело невыносимо, а сердце почти рвалось на части, не в силах выдержать эту боль. Об этих шрамах на сердце знала только я и время от времени расковыривала их сама, чтобы не забывать Брайана.

– Кто придурок, Лия? – повторила Пенни, вырвав меня из мрачной задумчивости.

Я покачала головой и рухнула в кресло.

– Пакстон, конечно.

– Ну, ты не первая, кто его так называет, – сказала она. – Что он сделал на этот раз?

– Он прогуливает занятия. В связи с чем я хочу провести несколько экспериментов по теме «Инерция» с участием моего кулака и его наглой рожи.

Пенни фыркнула:

– Пакс никогда не делал того, чего от него требуют и ожидают. Поэтому у него есть помощница по учебе в твоем лице. – Корабль слегка качнуло, и она убрала кисточку от ногтя. – Невозможно нормально накрасить ногти при такой качке.

– Кажется, я не справляюсь со своей работой.

Пенни показала мне флакончик с ярко-оранжевым лаком и вопросительно подняла брови.

– Сама не хочешь накрасить?

Я покачала головой. С пальцами ног я бы справилась, но если вдруг задерется штанина…

– Нет, спасибо. Я собираюсь пойти к нему и вышвырнуть из его постели Зою, или кто там сейчас. Он прогулял все сегодняшние занятия. Но завтра он ничего не пропустит, уж я прослежу.

– Он не с Зоей. Один раз они переспали, но это было полгода назад, если не больше. С тех пор Зоя пытается снова его соблазнить, но этот корабль давно уплыл. Пакстон не из тех, кто дважды взбирается на одну гору, если ты понимаешь, о чем я. – Она закрыла флакончик с лаком.

– Да, конечно, – усмехнулась я. – Зачем бы ему дважды лезть на одну гору? Половина девчонок на этом корабле с радостью ухватилась бы за возможность… э-э-э… забраться к нему в постель, а другая половина просто врет себе.

Пенни поморщилась:

– Блин, я не это имела в виду. Я не хочу, чтобы ты думала, что он какой-то бабник, который меняет девиц как перчатки.

Я уставилась на нее, подняв брови. Пенни обвела взглядом комнату и смущенно кивнула.

– Да, наверное, немножко бабник, но это все потому, что он ни к кому не привязан по-настоящему… по крайней мере, насколько я знаю.

Я никогда не понимала людей, которые разделяют сердечную привязанность и физическое влечение. Для меня эти понятия связаны неразрывно. Но если бы Пакстон предложил… Я поспешила прогнать эту мысль.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Она наклонилась вперед.

– Потому что он мой лучший друг и мне не все равно, что ты о нем думаешь. И я точно знаю, что ему тоже не все равно, что ты о нем думаешь.

Я нервно сглотнула.

– Ну, конкретно сейчас я думаю, что Пакстон не знает, что такое будильник.

Пенни улыбнулась:

– Хочешь, я тебя к нему отведу?

– Он разве не у себя в каюте?

– Нет. К тому же мне хочется посмотреть, как ты обрушишь на Пакстона всю свою злость. Уже предвкушаю, как это будет. Только подожди пять минут, я приготовлю попкорн.

– Пенни!

Она вскинула руку.

– Шучу-шучу. Сейчас у меня высохнут ногти, и пойдем.

Нам не пришлось долго ждать. Балконная дверь открылась, и в гостиную вошел Лендон, обливаясь потом.

– Эй, тебя не учили стучаться? – возмутилась Пенни, бросив в него подушкой.

– Можно подумать, я не видел тебя голой, – ответил Лендон.

Пенни быстро взглянула на меня.

– Не в этом смысле. Мы дружим с детства, мы все.

– Не парься, Пенни. Я думаю, Огоньку глубоко безразлично. – Лендон рассмеялся и плюхнулся на диван напротив моего кресла. – Что-то я устал. За эти два дня Пакс затрахал нас всех.

Пенни вновь вскинула руку.

– И снова не в этом смысле.

– Это не мое дело, – сказала я, разглаживая складку на легинсах. Как будто на легинсах бывают складки.