Страница 90 из 116
И еле дождался, когда целитель уйдет, чтобы снова касаться её прядей, снова обнимать, вдыхать её запах, успокаиваться, перебирая когтями её волосы.
Тристан отсыпался в своих покоях и понятия не имел, что его жена чуть не погибла, спасая жителей империи. За это он тоже уничтожит его. Медленно. Не спеша. Чтобы он всё сполна прочувствовал на себе. Каждый отголосок её боли.
— Вррря-кррау! — Пожаловался мантикор.
Священный зверь развалился на полу и вылизывал себя под хвостом.
— Ты мог бы следить за ней лучше, — пробормотал Шаннер, ловя в ответ разъяренный взгляд голодного кота.
— О, прекрасно, но не напугал. Она могла погибнуть! — Рыкнул, сжимая кулаки. — Чем ты вообще думал, идиот⁈ Эта гадина, которая всё это устроила, была там. Иначе бы он не смог держать портальный барьер.
— Рау-гррр! — Мантикор недвусмысленно оскалился, показывая, что он думает о всяких там смертных.
Даже крылатых вьердах.
В этот момент ноздрей Шаннера коснулся едва уловимых запах южных специй, а через мгновение донёсся оживлённый голос наставника:
— Я засёк птичку! — Сартау ворвался в комнату в облаке блеска, ветра и ощущения перемен.
Широкие одежды наставника развевались, как флаг на башне дворца в День основания империи.
— О. Дозрел, — коротко припечатал Сартау, бросив быстрый взгляд на постель, и тут же переведя его на Шаннера.
— Дозрел? — Изнутри поднялась ярость, но он резко осадил недовольного зверя. Где бы мы были, если бы Накетча Сартау не спас когда-то израненного мальчишку?
— Ну, ты наконец-то понял, насколько она тебе нужна. Небо — часть крылатого. Без неба нет и полета, ведь так? — В глазах Сартау танцевали пески.
Перья в его волосах едва слышно шуршали, звенели бусины.
— Я не смог это предусмотреть, — винить себя было бессмысленно, но всё равно хотелось скрипеть зубами от ярости.
— Ты не бог. И даже они не могут предусмотреть всё, — Накетча Сартау запрыгнул на стол и сел, свесив длинные ноги.
— Что нападение будет — было очевидно. Но вот так.. — Шаннер скрипнул зубами от ярости. Это была пощечина лично ему.
Девушка на постели пошевелилась, и он присел на карточки, внимательно наблюдая за её лицом.
— Ей больше не больно. Всё прошло. Божественная сила исцеляет любые раны. Это испытание было только для неё, как для носительницы силы Сумрачного. И она прошла его. — Так же безмятежно сообщил учитель. — Люди там, в парке, считают её героиней. Её имя прогремит на всю империю. Теперь никто не осмелится сказать ни слова против вашего союза в будущем. У этой девочки появится то, чего она хотела и чего не было у других королев — свобода и независимость. Она не будет птицей в золотой клетке. Скорее, кошкой, которая может гулять сама по себе.
Сартау всегда умел подбирать именно те слова, которые успокаивали Шаннера почти мгновенно. Хищник внутри притих и только тихо урчал, наблюдая за спящей женщиной. Ей снились хорошие сны. Она была здесь, рядом, в безопасности. Она искала утешения в его объятиях. Больше никто не посмеет забрать её у него.
Это люди называют любовью? Он не знал, потому что никогда никого не любил. Но горящее пламя его силы отзывалось на мысли об этой девушке, и это было дороже любых слов.
— Она хотела свободы, — кронпринц посмотрел в окно. Там, утопая в золотых вечерних лучах, лежала столица, — и получит её. Возможно, это того стоило, — согласился задумчиво.
Наверное, нормальный человек бы так не посчитал. И её братья с ним не согласились бы. Но он не человек, и она в какой-то степени — тоже.
— Пока ты ощупывал свою добычу, я убедился, что наш заговорщик не фантом и иногда бывает неосторожен, — по губам южанина пробежала мягкая опасная улыбка.
Шаннер встрепенулся, сжимая зубы.
Пульс бешено застучал в висках.
— Что ты нашёл?
Острый коготь учителя поманил его за собой.
— Несколько подходящих кандидатур, на которых были отпечатки нужной нам магии. Ты был прав, он пришёл проконтролировать покушение лично. Конечно, раскинул больше сорока обманок, но я вычеркнул те, магия которых была совсем слаба. У нас осталось десять человек. Ты знаешь лучше меня, кто это может быть. Описания я передал твоему другу Ринтерну. Думаю, он скоро сообщит тебе нужное имя. — На губах учителя играла так бесящая всезнающая улыбка.
— Ты уже знаешь, — Шаннер не спрашивал.
— Подозреваю. Но лучше убедиться.
Возможно. Возможно, так и есть. Он спрятал усмешку в кулак, заставив себя успокоиться.
Время шло медленно, но он почти не замечал этого, продолжая наблюдать за спящей девушкой в своей постели. Пусть для всех жителей империи она будет смертельно ранена. Пусть его враг посчитает, что Аэри при смерти или умерла. Так будет даже лучше. Пока он будет считать, что уже почти победил, они нанесут в ответ сокрушительный удар.
Когда ближе к полуночи в дверь постучал Малькольм, Шаннер почти не удивился. Ринтерн был собран, мрачен и слегка сер.
В его руках был один-единственный, сложенный вдвое, лист.
— Вот, — он молча протянул его Шаннеру и отвел глаза.
Стыд и Ринтерн? Понятия несовместимые. Обычно.
Шаннер раскрыл лист. Десять фамилий. Десять магоснимков-портретов. И только один из них жирно обведён красным. Знакомая фамилия, хоть и немного неожиданный результат.
— Ты уверен? — Спросил, задумчиво изучая список ещё раз.
— Да, — равнодушно ответил Ринтерн, даже искоса не бросив взгляд на постель, где спала девушка.
Он был полностью поглощен листком. Поглощен и раздавлен.
— Хорошо. Как ты хочешь, чтобы он умер? — В глазах кронпринца вспыхнуло что-то непонятное.
— Чт?.. — Малькольм замер, сжимая пальцы в кулак. Медленно опустил голову и кивнул своим мыслям. — Я не вправе этого просить.
— Как ты хочешь, чтобы умер твой дядя? — Ровным голосом повторил наследник.
Выделенный алым портрет был подписан внизу. «Кард Ринтерн».
С него надменно улыбался блондин лет сорока на вид. Сильный маг, но по официальным данным — никак не Высший. Не женат, занимается производством редких артефактов. На досуге содержит орден убийц и хочет захватить власть. Отличное хобби.
Кто бы мог подумать, а? Они бы не смогли вычислить его так быстро. Если бы не это нападение. Если бы не Сартау. Если бы не честность Малькольма.