Страница 58 из 116
— Доргат больше не позволит ни одному шраму расцвести на моём теле. Он — самое прекрасное существо в мире, которое я когда-либо встречала, — не оборачиваясь, произнесла Маэ. В её мягком хрипловатом голосе промелькнула едва заметная грусть, — впрочем, не думай, что все горгулы такие, среди них хватает мерзавцев. Дор много страдал, многое потерял и через многое прошёл, чтобы стать таким, как сейчас. Когда срок его изгнания закончится — мы вернемся к его народу, и он обретёт то, что по праву его. Вернёт свой род. Не слушай ушами, Аэри Сорлейн. Смотри на поступки. Вы хорошая пара. Пожалуй, это лучший выбор, который я могу пожелать Шану.
— А я бы хотела видеть вас своими друзьями. Понимаю, мы слишком разные. Я наверняка кажусь вам наивной и слабой аристократкой.. — ответила я невпопад — и получила волной в лицо.
Маэни прищурилась, как довольная кошка.
— Слабой? Твоя сила духа может сдвинуть горы, Аэри Сорлейн. Но это не избавить тебя от моей карты, — проворчала Маэ. И меня снова окатило волной — на этот раз с ног до головы.
— Ах, так! — Я шутливо оскалилась и ринулась вперёд, работая руками.
Месть в некоторых случаях можно подать и горячей!
Думала, что уже давно разучилась плавать — леди не положено, не женское это умение. Последний раз я плавала в речке ещё подростком, с братьями наперегонки. Но сейчас тело помнило, что делать.
Вода приняла меня. На мгновение сомкнулась над головой — и вот уже я лечу вперёд, чувствуя, как отходят на второй план усталость, боль и гнев. Вода очищала, освежала, смывала все кошмары, унося их на дно.
Не помню, сколько мы так носились по бассейну — как будто вернулись в детство. Выбрались все мокрые с ног до головы, счастливые и довольные.
Я прикрыла рот рукой, но подлое хихиканье вырывалось снова и снова. В конце концов мы повалились на берегу, хохочу, тыкая пальцами друг в друга и лениво швыряясь мелкими камушками.
Потом была сауна. Потом — легкий душ. И, наконец, когда мы, сонные и распаренные, покидали подземные термы, было уже темно. На небе был виден золотистый серп месяца. Кажется, прошёл дождь — воздух был напоен влагой.
— Для меня будет честью стать твоим другом, Аэри из рода Сорлейн. Друзья познаются в бою. Я могу доверить тебе спину, — раздался за моей спиной уверенный голос Маэни.
Гибкая, сильная, расслабленная, она напоминала разморенную хищную кошку. Даже глаза мягко сияли в полутьме.
Поместье было погружено в сумрак.
Мы остановились возле моих новых покоев. Рядом с дверью шевельнулась и отделилась от стены тень, превращаясь в Доргата. Горгул медленно осмотрел возлюбленную, словно решил удостовериться, что всё в порядке. Они обменялись быстрыми взглядами.
— Отдыхай, принцесса, — фыркнул Доргат — и распахнул мне дверь.
— Спасибо вам. За всё, — ответила ему тихо.
Возникла странная мысль, что спать одной мне будет неуютно. Не страшно, нет, но.. впервые оставаться одной в покоях не хотелось. Несмотря ни на что, этот дом я не чувствовала своим, безопасным.
Я понимала, что сейчас мы с Лестой не можем поменяться. Неизвестно, ранена ли она, но на неё обратили внимание. Нужно время, чтобы всё успокоилось. И это время мне придется провести в ненавистном поместье Тристана. Хорошо хоть всю лишнюю прислугу отсюда попросили. Или почти всю.
Мысли путались. Очень хотелось спать.
Я медленно проскользнула внутрь, зевая на ходу.
Гостиная. Спальня. Одежда полетела на пол. Я неохотно переоделась в одну из этих ужасных ночных рубашек в пол, со строгими длинными завязками под горло. Если кто-то из слуг явится утром..
Ткань была шершавой и царапала кожу, но это было мелочью.
Я подошла к кровати, присела в полной темноте на край, отвела руку, собираясь нащупать подушку — и тихо взвизгнула. Это ещё что такое?
Вместо подушки я нащупала.. чьё-то плечо? Да!
Спокойно, Аэри, не стоит кричать. Я провела рукой выше. А вот и голова. Что ж, хорошо, что спят не без головы, а с полным комплектом конечностей — хмыкнула про себя. А то кошмаров на сегодня достаточно.
Спящий медленно пошевелился, а потом, прежде чем я успела что-то предпринять, крепкие руки обвили мою талию — и повалили на жесткое длинное тело. От него знакомо и успокаивающе пахло огнём.
— Что ты тут делаешь? Ммм! — Возмущенно рыкнула, когда меня ткнули носом ложбинку между плечом и шеей.
— Я думала вы ушли! — Прошипела, боясь кричать.
Если бы я хотела, я бы уже выбралась из этих объятий. Я это знала. Он это тоже знал.
Глаза привыкли к темноте, и теперь я легко различила знакомый строгий профиль кронпринца. Его глаза были закрыты. Казалось, он крепко спал.
Его Высочество медленно спустился ладонью ниже моей поясницы, спокойно угнездил ладонь на самом мягком месте, оскалился, и обхватил второй рукой меня под ребрами. Сейчас он снова был в человеческом обличье. Только черты лица ещё сильнее заострились, выдавая в нем хищника на покое, а магия клубилась вокруг нас, обвивая и ластясь.
Это было приятно.
Он спал. Точно спал! Первый испуг и возмущение растаяли. В груди поселилось что-то неведомое. Не страсть. Не желание. Не.. нежность? Я не знала. Я просто хотела его обнять, прижаться теснее, чтобы слушать, как стучит его сердце, знать, что таким могу видеть его только я.
Он остался со мной. Он настолько доверился мне, что уснул в моей комнате. Он.. Я сглотнула.
Горячая ладонь погладила меня по спине и скользнула к плечу. Когти мягко пощекотали кожу. Почему-то захотелось плакать. Я лежала в темноте, смотрела на белеющее красивое лицо, на длинные пушистые ресницы, вслушивалась в стук его сердца и.. была счастлива?
Хотелось кричать от радости, но я сама не заметила, как, выводя пальцем узоры на щеке принца, уплыла в сон. Впервые за долгое время я чувствовала себя защищенной. Как тогда, в мою несостоявшуюся брачную ночь, когда мы уже оказались в одной постели — но совсем с другими намерениями.
Между нами всё менялось. Я менялась. Эту пугало и воодушевляло одновременно.
Ведь сейчас не время.
Ведь наши противники сильны и ничего ещё не кончено.
Но тишина убаюкивала, а его дыхание согревало. И сейчас даже все заговорщики разом не смогли бы меня заставить выбраться из его объятий.
Шаннер Мъярг
Она уснула. Крепко, так крепко, что даже не шевельнулась, когда он поднял голову с подушки. Мягкое, едва заметное воздействие здесь почти не при чем. Ей нужно было поспать.