Страница 76 из 105
Марат, сжимая кулаки, не оставлял надежды, он искал знакомых, посылал письма, обзванивал администрации и искал свободные земли. То, что готовы были предоставить, было совсем неподходящим: либо болота, либо засушливые степи.
По всему выходило, что нужен выход на земельного прокурора, чтобы принести ему взятку, а Марата просто коробило от одной мысли. Как можно идти к чему-то светлому через такие неблаговидные поступки? Он и сам ненавидел свой максимализм, свои принципы, но поступиться ими не мог.
Молодой человек до позднего вечера засиживался в офисе, пытаясь найти выход, но отчаяние подступало, и он почти плюнул на эту затею. В офис вошла Лера.
– Привет, а где Тим?
– У мамы, – Лера называла мать Марата мамой и никогда не упоминала о своей собственной.
– А ты почему не спишь?
– Мы волновались за тебя, и я – посланник, – улыбнулась девушка.
– Понятно.
– Мне пришла в голову одна мысль. Хочешь послушать?
– Конечно, Лера. Твои мысли меня всегда интересуют.
– Я никогда не говорила о своей семье.
– Она у тебя есть?
– Есть. Если можно так сказать. Я сама из крупного села, когда-то он был хорошим доходным колхозом. Мама умерла, когда мне было пятнадцать, и я осталась с отцом и старшим братом. Отец был алкоголиком, но не буйным, он просто с утра напивался и спал потом полдня, просыпался и пил снова. Мы с братом поначалу пытались тянуть хозяйство сами, у нас были куры и корова, огород. Но с каждым днем брату все больше нравилось, как проводит время отец, и помогать он стал все меньше, в конце концов, превратившись в такого же алкаша, как и отец. Брат был молод и горяч, он каждый день встревал в драки, продал корову, поджег сарай. В общем ничего такого, что не делал бы каждый второй у нас в селе.
Марат внимательно слушал. Он не слышал раньше от Леры истории ее прошлого, но представлял нечто подобное.
– Справляться одной с хозяйством и двумя вечно пьяными мужиками я больше не могла, уехала оттуда однажды в город, раз и навсегда, и не видела их уже несколько лет.
Марат хотел было что-то сказать, но Лера подняла руку, останавливая:
– Дело не в этом. Это так – предыстория. Я к чему начала весь этот рассказ. Колхоз наш довольно большой: огромные заброшенные виноградники, сады. Фруктами из садов кормят свиней, потому что можно даже не убирать урожай, просто запустить туда свинок. Никто ничего не делает, почти все мужики пьют. Женщины еле-еле справляются с детишками, хозяйством, скотиной. Но! Колхоз приватизирован всеми членами села, на равные доли и им всем плевать на землю, виноградники и прочее. Ты мог бы договориться с ними, подписать договор…
– Я понял. Лерка, ты молодец. Я все время думаю отправить тебя учиться куда-то. Ты такая
мыслящая
…
– Ой, да ну. Какая из меня ученица. Я даже сельскую школу не окончила. Только девять классов. Да и Тимурчик у меня сейчас.
– Хорошо, вернемся к этому разговору, когда Тимур в садик пойдет. Поедем завтра к тебе в село?
Лера напряглась и вздохнула:
– Да, конечно. А теперь пойдем домой, ты поспишь и расслабишься.
– Пойдем. Спасибо тебе, Лерка, ты настоящий друг.