Страница 72 из 105
Только часа через два девушка осмелилась, наконец, вернуться в свою комнату к посланию от отца. Шифр был совсем несложным: второй абзац, первое предложение, первое слово – первая буква, второе слово – вторая буква, третье слово – третья буква, четвертое – четвертая. Третий абзац – второе предложение, первое слово – первая буква и так далее.
Как давно это было… На Дару нахлынули воспоминания: отец, написавший своим некрасивым и неровным почерком ей записку, и она – едва научившаяся читать, старательно корпит над его посланием и расплывается в улыбке, расшифровав: «я люблю тебя». Да за одно это воспоминание она готова была горы свернуть за отца.
Но ожидала Дара нечто совсем другое и была потрясена. А чего она хотела? «Принеси мне пилочку для ногтей в пироге»? Предвидеть указ отца (сейчас – Корсара) было ее обязанностью. Теперь ей стала понятна его двойная игра, хоть он очень и очень рисковал ею, выдавая замуж за соперника. Роману ведь и впрямь ничего не стоило утопить ее, как котенка, но порочный до самых глубин сознания Роман на самом деле убедил отца, что влюблен в Дару. И Корсаков не мог не понять, что любовь эта не чистая, а построенная на каком-то извращенном представлении Вайля об отношениях. Страсть, обуревавшая этого человека, желание подчинять того, кого подчинить почти невозможно, дали Корсару шанс. И теперь он полагался на нее, свою дочь, последнюю надежду.
Черт, папа! Дарина глубоко вонзила ногти себе в ладони, сжимая кулаки, чтобы боль телесная заглушила душевную, чтобы никто не заметил ее ненависти. А она-то думала, что бесчувственна! Как смели мужчины управлять ее жизнью? Как хотелось вырваться, стать свободной, жить своим умом и своими желаниями.
Конечно, лучше бы ей записать на листочке буквы, чтобы не было ошибки, прочесть их и все сверить, но Дара не могла себе этого позволить. Да и то, что она прочла, было настолько очевидно, что проверять не было смысла, всего два коротких слова, перевернувших всю ее дальнейшую судьбу: УБЕИ ЕГО.