Прощай, полуостров! Она

Глава 8

– Что-то так захотелось шоколада, – сказала Дарина, заглядывая в пустой холодильник.

– Я схожу в магазин. Все равно за продуктами собирался.

Как только Дара услышала характерный лязг металлической калитки, ставший привычным за те недели, что она провела здесь, девушка направилась к тумбочке и достала мобильный. Ей трудно было решиться на этот шаг, но Дара понимала, что сделать это необходимо и отсиживаться здесь до бесконечности невозможно. Она набрала номер, и сердце тут же пропустило удар, но Дарина не стала обращать внимания и нажала кнопку вызова.

– Я слушаю, – раздался знакомый голос.

– Привет, Роман. Это Дара.

– Наконец-то! С тобой все в порядке? Где ты?

– Все хорошо. Я в безопасности.

– Пока ты не со мной, ты не в безопасности. Хватит бегать, говори, где ты, и я приеду.

– Что с отцом?

– С ним все будет хорошо. Дело не двигается, пока ищут тебя. Но как только станет известно, что ты покинула полуостров и стала моей женой, тянуть с судом больше не будет смысла. Я посодействую, и он выйдет из зала суда.

Дара мешкала. Она не привыкла доверять кому-то кроме отца, просто потому, что раньше не возникало такой необходимости, но сейчас иного пути не было.

– Хорошо, записывай адрес.

– Буду через пару дней.

Роман отключился без лишних разговоров, что было к лучшему.

Вернулся Марат с полным пакетом продуктов. Дарина думала потянуть еще день и не говорить ему о звонке, но неожиданно для себя самой выпалила:

– Я позвонила Роману. Он приедет через два дня.

Она не могла опустить глаза или отвернуться в окно, пришлось встретить взгляд Марата прямо и твердо. Она говорила себе: «Это всего лишь один миг моей жизни, он пройдет, и я забуду этот неприятный момент». Но, глядя в глаза Марата, поняла, что будет помнить его недоумевающий взгляд еще очень долго. Ей казалось, что предательство непростительно, потому что выражение его лица говорило именно об этом. Словно она подставила его.

Марат отвел глаза и стянул ботинки. Поднял пакет с продуктами, молча прошел на кухню и стал их раскладывать. Нашел шоколад и протянул плитку Даре. Его молчание было неприятным, словно они поссорились, и Дарина почувствовала обиду.

– Он поможет освободить отца.

– Могла бы предупредить, – наконец произнес Марат. – Мы могли бы справиться сами.

Дарина хмыкнула:

– Каким образом?

Марат достал из шкафа сумку с деньгами, открыл и бросил перед Дарой.

– Вот. Здесь столько, что хватит заплатить всем судьям и охранникам и кому угодно еще.

Дарина удивленно посмотрела на сумку, затем на Марата:

– Ты когда-нибудь давал взятку?

– Нет.

– А ты себе представляешь, как вообще возможно подкупить судью? Или начальника тюрьмы? Ты что, придешь к нему в кабинет и спросишь, сколько он хочет? Деньги решают далеко не все, – сказала Дара тоном своего отца. – Думаешь, у отца нет денег, чтобы откупиться?

Да, черт возьми, она права, думал Марат, глядя на деньги, которые почему-то перестали решать все.

– Но как же мы? – этот вопрос его интересовал куда сильней вызволения ненавистного Корсакова.

– Мы не можем жить здесь вечно. Скоро начнется зима и… сам понимаешь… – перечислять бытовые проблемы Дарина не стала, это было ясно и без слов. – Да и не могу я прятаться всю жизнь. Та толпа… те люди в городе, ты видел их лица? Каждый из них ненавидел меня. Они стали решающим фактором. Это не мой мир, Марат. Я устала от нищеты, от грязной постели и сосисок. Здесь отвратительно! – чуть не выкрикнула она.

– Я думал, мы счастливы.

– Счастливы? – Дарина просто не могла поверить, что он сказал это. – Как можно быть счастливыми в нищете и страхе?

В очередной раз иллюзии Марата развеялись. Самое обидное было то, что он признавал ее правоту, он всегда знал, что она уйдет, что это счастье временно, но как мог смириться с этим? И он решился:

– Дарина, я люблю тебя. Всегда любил, еще со школы. Смысл моей жизни и ты – неразделимые вещи, я даже не представляю, как жить без тебя и что делать… Я пошел к твоему отцу потому, что хотел быть ближе к тебе. Та фотография, что пропала со стенда, помнишь? Это я стащил ее… – его речь сбилась, Марат не знал, как выделить главное и замолчал.

Молодой человек хотел взять Дарину за руку, но она отпрянула. Блеск в его глазах не понравился Даре, почему-то вместо того, чтобы быть польщенной, она испугалась. Юноша, с которым она делила постель последние несколько недель, показался незнакомым, пугающим. То, что возникло, как внезапная страсть на фоне пережитых совместных приключений, теперь виделось в ином свете. Дарина поймала себя на мысли, что думает о пистолете, лежавшем в ее сумочке. Даже в той толпе она не думала о том, чтобы достать его и направить на человека, а сейчас… Кто бы мог подумать, что чьи-то чувства могут быть столь пугающими? Она не боялась чужой ненависти так, как боялась любви незнакомца.

– Мне надо пройтись, – несмело сказала Дара и потянулась за сумочкой.

– Я пойду с тобой.

– Нет! Я хочу побыть одна.

– Хорошо, – она с радостью услышала, что голос Марата стал спокойней. Время откровений ушло, он не ждал от нее ответного признания.

Дарина бродила вдоль берега минут тридцать. За это время она замерзла и передумала много разных мыслей, но не смогла стать советчицей сама себе. Девушка мечтала поговорить с Юлькой или отцом, оказаться в знакомом месте, среди привычных вещей и людей. Вот оно счастье – быть уверенной в завтрашнем дне. И каким бы ни казался далеким Роман Вайль, теперь он был единственным олицетворением знакомой, богатой и размеренной жизни.

Дарина вернулась в дом, где вкусно пахло едой. Марат жарил мясо и, как ни в чем не бывало, пригласил ее за стол.

В эту ночь они спали в разных постелях, хотя оба полночи не могли уснуть. Марат терзался мыслями о разлуке, а к бедной Даре вновь вернулся страх. Она пыталась осмыслить его слова, представить, как он ворует фотографию, втирается в доверие к отцу, хотела увидеть этого странного парня с другой стороны, но выходило плохо. Что она вообще знает о нем? Как так получилось, что кроме него никто не пришел ее спасать? Действительно ли отец послал его? Вопросы приходили один за другим, но ответов не было.