Страница 44 из 105
Он расстегнул сандалии и отбросил их в сторону, а ледяные ступни поставил на полотенце, расстеленное на коленях. Дарина перестала вырываться и замерла, уставившись на его макушку. Он бережно вытирал ее, рассматривая пальцы, словно они были чем-то весьма любопытным. Дарину это слегка позабавило, и она расслабилась, ощутив удовольствие от его прикосновений. А Марат почувствовал возбуждение и теперь боялся поднять глаза, зная, что она увидит. Потому он продолжал тереть, чувствуя себя уже полным болваном, но смутно понимая, что Дара не сопротивляется, не пытается вырваться, не говорит «хватит».
Не сдержавшись, он прикоснулся губами к ее ногам, и горячее дыхание обожгло ледяную кожу. Теперь он уже не мог не посмотреть на Дару, потому заставил себя поднять голову:
– Как можно быть такой беспечной, – хрипло сказал он, глядя прямо в глаза Дарины.
А она изумленно смотрела на него, чувствуя не меньшее возбуждение и поражаясь себе. «Как ему удается?» – промелькнула мысль. – «Зажечь внутри желание, так неожиданно и быстро, словно спичку». Ее щеки вспыхнули, а взгляд не заставил Марата сомневаться в том, что нужно делать. Руки предательски затряслись, но это лишь уверило Дарину в его чувствах и усилило веру в себя. Он осыпал поцелуями ее голые ноги, колени, потом поспешно стянул с нее свитер, впопыхах делая беспорядочные движения, бормоча что-то и не переставая целовать ее руки, шею, лицо. Все стеснение мигом исчезло, им обоим хотелось лишь чувствовать прикосновения, которых так не хватало прежде, и которые были весьма необходимы для их дальнейшего совместного существования. Стена между ними разрушилась, стало просто и легко.
Теперь Марат был осторожен и нежен, несмотря на то, что Дарина сама торопила его. Она распробовала поцелуи и наслаждалась ими, но хотелось большего, тело словно проснулось от спячки, расцвело и осознало, чего ему не хватало для того, чтобы получать удовольствие. Марат, такой пылкий и юный, идеально ей подходил. Его охрипший от страсти голос, как нечто материальное, затрагивал что-то у нее внутри, возбуждая одним своим звуком. Никогда прежде Дарине не хотелось отдаться кому-то полностью, раствориться и стереть собственное «я», покориться другому человеку, согласившись на все. Он подчинил ее в эти мгновения, и Дара была этому рада.
Марат, отгоняя от себя пелену страсти, все же пытался прояснить рассудок и думать о последствиях. В какие-то мгновения ему это удавалось, но потом Дара издавала легкий стон или нежно шептала его имя, и он уже не мог совладать с собой.
Когда все закончилось, Дарина никуда не спешила удрать и спокойно лежала в его объятиях, а он боялся пошевельнуться. Все думал, что вот сейчас она выскользнет из его рук, станет холодной и отстраненной, а он будет лежать как дурак, не зная, что сказать.
Наконец она зашевелилась и села на кровати, прикрывшись одеялом. Внимательно посмотрела Марату в лицо, потом протянула руку и откинула у него с глаз волосы, которые за эти месяцы сильно отросли.
– Мне нравятся твои волосы. Такие черные и гладкие, – тихо сказала она.
Марат уставился на девушку, не зная, что сказать, не ожидая подобных слов. Дарина озорно улыбнулась и сказала нечто, выбившее его из колеи:
– Ну вот, теперь мы знаем, чем здесь заниматься целыми днями… и ночами, – добавила она весело и отправилась в душ, оставив изумленного Марата смотреть вслед ее тонкой фигурке.