Страница 25 из 105
К Корсакову присоединились охранники и Саша. Тимур переводил взгляд то на одного, то на другого и, наконец, в его глазах появилось узнавание. Он понял все слишком быстро: Александр, желающий получить разрешение и донимающий его своими просьбами. Корсаков… не слишком ли большая шишка, чтобы явиться сюда к нему ночью? Но Тимур Тагиров был весьма сообразительным, ему не понадобилось долго размышлять над тем, зачем сюда явился Корсар. В глазах Александра он успел увидеть не меньшее удивление, чем в своих собственных и мигом сложил два и два: это показуха. А он просто попал под руку.
Медленно Тимур сунул руку в карман и заметил, как дернулись охранники. Но Корсар лишь слегка приподнял руку, охрана узрела в этом движении останавливающий жест и осталась стоять на месте. Тимур достал сигарету, пачка отправилась в карман, а он, чиркнув зажигалкой, с наслаждением затянулся. Вот она, значит, какая… последняя сигарета…
Тимур вспомнил о Свете и Марате, которые ждут его к бою курантов, и подумал, что был так глуп, сопротивляясь системе, упираясь, когда нет сил. Он потратил впустую на глупые принципы то время, что отведено природой. Тимур подумал и о том, что сейчас подписал бы любые бумаги, лишь бы его отпустили и пусть это назвали бы малодушием, да и черт с ним! Он мужчина, он должен был – жене и сыну – быть рядом, и ради них просто обязан был быть гибким, и, если надо, малодушничать и кривить душой. А когда ты не готов к подобным переменам в своем характере, то нечего и семью заводить.
Мысли в его голове летели быстро-быстро, сердце сжималось от горя и страха, но он не мог вымолвить ни слова. В конце концов, умолять он не будет. Да, эти принципы глубоко въелись в его сознание и подсознание, какие-то дурацкие юношеские убеждения: не сгибайся, будь горд, честен, защищай слабых и женщин. И что? Куда они привели его? Кто на коне? Бандит без чести пустит в него пулю, дети негодяя будут счастливо встречать еще много Новых годов, а его сын останется один, оплакивать отца-правдолюбца. Как же можно в нечестном мире прожить честную жизнь?
Тимур заметил, что выкурил уже половину сигареты, а бандиты ждали. Господи, какое благородство!
А его Марат? Он ведь вырастет с теми принципами, что он прививал ему. Хороша ли такая правда для ребенка? Может, проще было сказать: бери, что пожелаешь, шагай по головам, обмани, когда надо, пойди на компромисс с совестью, возьми взятку, укради, предай… Получается, что сила в этом? Наша сила в этом мире, дрянном мире, совсем не основана на тех истинах, что прививают детям. И как им выживать?
Корсаков молча глядел на Тимура, подмечая всю бурю чувств на лице этого человека. Он рассматривал его, как злой ребенок – букашку, готовясь оторвать ей крылья. А что? Это же всего лишь жук, он слабый, но за ним можно наблюдать. Корсаков все ждал, когда мужчина начнет лепетать что-то, умолять и унижаться, он видел это много раз и ничего нового не предполагал. Но мужчина молчал, предоставляя первое слово Корсару. А Борис и не знал, что сказать. К чему слова?
Наконец Тимур докурил сигарету и впервые в своей жизни просто бросил окурок на снег, даже не попытавшись затушить.
– Саш, это твоя проблема? – произнес Корсаков глухим голосом.
Саша молча сглотнул слюну, глядя не на Бориса, а на Тимура.
– Боря, я думаю, он уже не проблема, – пробормотал Саша, пытаясь в последний миг спасти свою душу.
– Уже нет, – спокойно ответил Корсаков, вынул из-за пояса пистолет и выстрелил Тимуру в голову.
Громкий раскатистый звук прокатился эхом по району, а с какого-то балкона его дружно приветствовала подвыпившая компания нестройным гулом одобряющих возгласов.
– Пора. Я Даринке обещал к курантам вернуться, – сказал Корсаков, пряча пистолет.
Он старался не глядеть на рухнувшего к его ногам человека, заметив, что в руках появилась дрожь. Это удивило и смутило его. «Старею, – подумал он. – Видимо, не только Сашка хочет стать добропорядочным гражданином, но и я забываю порой, что жизнь – опасная штука».
– Ребятки, давайте в темпе. У нас мало времени, – бросил он охране и сел в машину.
Саша поплелся за ним следом. Охранники быстро забрали тело, погрузили в багажник и убрали все следы на снегу. Им еще предстояло заняться рытьем ямы в промозглой земле, и их явно это не радовало.
А Корсаков отправился домой, в тепло собственного уютного и безопасного дома, к ласковым объятиям своей дочери, которая встретила его радостным возгласом и прыгнула на руки. Он успел вовремя, как и обещал малышке, и поднял бокал вместе с гостями, расцеловал маму Веру и вручил растроганной женщине дорогой подарок, обнял старую дремлющую тетушку и даже улыбнулся Сашкиной девице.
Прекрасный Новый год, замечательный семейный праздник, наполненный теплом и смехом, искренне думал Борис Владимирович. Счастливая Дара разворачивает подарки, в кресле спит тетушка, повеселевший Сашка целуется со своей спутницей, словно в последний раз. А вот и ребята вернулись, сели за стол и с завидным аппетитом набросились на еду. Отличные парни!
Корсаков любовался весельем, на щеках горел румянец, а на душе было в кои-то веки спокойно.