Клуша

Надо бы забежать к ней в гости вечером. Купить пирожное. Клава заварит зеленый чай, а потом Алина поплачется ей о поруганной чести и заодно признается, что неравнодушна к ее бывшему парню.

Лишь бы признание не стоило ей подруги.

Борис чистил зубы перед зеркалом. Домой он вернулся поздно, к вящему неудовольствию жены. Спала она в отдельной комнате, но из приоткрытой двери горел свет, поэтому Борис не стал миндальничать и ходить на цыпочках.

– У шлюх был? – спросила его благоверная, появляясь в дверях своей спальни в накинутом поверх сорочки халате.

– Какая тебе разница, где я был? – спросил Борис ворчливо, скидывая ботинки.

– Не у шлюх, иначе настроение было бы получше. Отказала, что ли? – и Ангелина злорадно улыбнулась, увидев, что угадала. Волосы торчали, на щеке остался след от подушки, но темные круги под газами обличали, что спала Ангелина плохо, маялась, прежде чем заснуть.

– Раньше Алинка посговорчивей была, да? Все простить тебя не может за то, что на мне женился, – сказала Ангелина, рассеянно приглаживая волосы.

– Вообще-то я на тебе женился, потому что Алина мне отказала. И я с ней не встречаюсь. Давно уже остыл. Она на меня тем более не смотрит.

– Что так?

– Слишком вы с ней похожи, – вздохнул Борис. – Раньше это было, ну, мило, привлекало даже. А теперь уже нет.

Ангелина фыркнула, отводя взгляд в сторону.

– Конечно, рассказывай мне, что женился на мне, потому что я похожа на твою подружку. А с подружкой не хочешь встречаться, потому что она похожа на меня. Ты хоть слышишь, как это тупо звучит?!

– Вот такая у меня судьба непростая, – Борис уже разделся и сидел на табуреточке, сиротливо прижавшейся к массивной прихожей. Хотелось спать, но споры с женой всегда способствовали выработке адреналина. Стоило посмотреть на нее, и раздражение уже подступает к горлу.

– И на кого же ты запал? Я ее знаю? – спросила Ангелина, безразлично теребя край халата.

– Не скажу.

Жена надулась.

– Врешь ты все. Это Алинка, – сказала она с убеждением. – Расскажи хоть, как она теперь выглядит? Вышла замуж?

– Нормально выглядит. Замуж не вышла, – пожал плечами Борис. – Детей, вроде, тоже нет.

– Ты все-таки с ней встречался!

– Агрх, да прекрати уже. Делаешь вид, будто ревнуешь? Хочешь ее увидеть? Соскучилась? – спросил Борис, наблюдая, как его жена подходит ближе.

– Нет, что я ей скажу? Может быть, одним глазком, мы все-таки дружили в школе.

– Хороши подруги. Ты ее парня увела. Смотри, как бы она тебе твой любопытный глазок не выцарапала.

– Плохо держала, раз увела, – фыркнула Ангелина.

– Она сейчас дружит с Клавой Первой, – брякнул Борис.

– С Клушей?!

– Не называй ее так.

– А что такое? Она похудела? Разбогатела? Как в этих сказках, когда гадкий утенок становится прекрасным лебедем. Научилась одеваться? Стала красавицей с тысячью поклонников? Если так, то ее я точно хочу увидеть. Но мне кажется, что она все та же Клуша.

Борис задумался.

– Выглядит она и в самом деле по-другому, хотя все такая же неряха, – сказал он, вспоминая, как часто при нем Клава оставляла следы от соуса на одежде. Казалось, что любая пища способна оставить пятно на ее брюках, даже если она уронит на коленки кусок хлеба. – И не сказать, чтобы сильно изменилась. Одевается хорошо, похудела в последнее время. Волосы выкрасила в рыжий и ей так идет, будто она родилась с этим цветом волос.

– Замужем? – опять жадно поинтересовалась Ангелина.

– Нет, но ребенок у нее есть.

При упоминании о ребенке женщина погрустнела. Борис не стал вдаваться в подробности, что с ребенком проблемы, про это жене знать вовсе не к чему. Только позлорадствует.

– И дружит с Алиной, будто больше не с кем. Она же над ней смеялась, называла Клушей, – сказала Ангелина. Она и сама дразнила Клаву, но так, периодически, от скуки. Толстенькие некрасивые девчонки мало ее интересовали. Ей казалось, что и Алина такая же, что для нее девчонки вроде Клавы просто не существуют, и вот, надо же – лучшие подруги. Кто бы мог подумать? Одноклассницы со смеху просто попадали бы. Ангелина обязательно растрезвонила бы всем бывшим одноклассникам, если бы поддерживала с ними связь. Но продолжительные поездки по заграницам и заносчивое поведение успешно отталкивало от нее людей.

– Не в глаза же, не то что ты, – заметил Борис. – Да и вообще, люди меняются. Становятся лучше, – он уже начал сердится, насупился и взгляд из-под бровей не обещал приятной беседы.

– Ужинать будешь? – быстро сменила тему Ангелина, решив, что на этот раз доводить супруга вовсе не обязательно.

– Не, я поел. Умоюсь и спать.

– Скажи: "А" – настаивала Клава. Посадив ребенка лицом к себе. – Скажи: "А"

Олежка широко разевал рот.

– "А".Аааааааа.

– А, – выдал Олежка.

– Молодец! Умница! – Клава погладила сына по волосам, в который раз подумав, что пора бы вести его в парикмахерскую. Волосики отросли и начали курчавиться. Олежка захихикал, уперся в маму маленькими ручками.

– Кто у нас такой умный? Олежка самый умный! Теперь скажи "и", – Клава растянула губы в подобии улыбки-оскала. – Ииииииии.

Олежка скопировал ее движение губ, но не издал ни звука.

В дверь позвонили.

– Дядя Андрей приехал, – сказала Клава и пошла открывать, мелочно радуясь, что на сегодня занятие окончено. Но за дверью оказался не Андрей.

– Ты чего трубку не берешь и на сообщения не отвечаешь? – с порога спросила ее Алина. В руках она держала прозрачную коробку с пирожными и вид имела предовольный, хоть и помятый. Алина как будто не выспалась, под глазами круги, а глаза подозрительно сияли.

– Не слышала, – честно ответила Клава.

Пока Алина раздевалась, быстренько проверила смартфон. Так и есть – три пропущенных вызова и сообщение "забегу вечером".

– Я все равно мимо пробегала, – сказала Алина. – Так что решила зайти. Но хорошо, что ты дома, а то пришлось бы есть пирожные одной.

– А я как раз подумала было на диету сесть, – задумчиво сказала Клава, глядя на пирожные покрытые белым кремом, с цветной обсыпкой. Не слишком изысканные, зато наверняка вкуснющие.

– То есть, пирожные не будешь? – Алина подняла бровь.

– Буду. Вот съем их и на диету.

– Привет, Олежек, – Алина взъерошила Клавиному сыну волосы. – Как успехи?

– Имеются, – уклончиво ответила Клава. – Чай?

– Не откажусь.