Клуша

Клава вытерла пыль с полок выставленного на продажу шкафа. Рутинное занятие, позволяющее ей поймать рабочее настроение, вроде ритуала. Мелкие ритуалы наполнили ее жизнь, создавая прочную основу, чтобы не потеряться. Чтобы не забывала заботиться о себе, чтобы не возникало чувство, будто время уходит впустую.

Протереть от пыли продаваемую мебель на работе – не составит большого труда, зато с утра одно дело уже сделано, и Клава вполне готова продавать чистенькую мебель, будто только со склада, посетителям. С утра хорошо сделать всю мелкую текучку, в течение дня нагрянут покупатели, а к вечеру уже ничего не хочется, лишь бы смотаться домой поскорее.

– Извините, где я могу увидеть Клавдию Перову? – приятный молодой человек с огромным букетом цветов деловито оглядывал помещение, заставленное мебелью.

– Это я, – высунулась из-за шкафа Клава.

– Служба доставки цветов, – объявил молодой человек. Из других отделов тут же высунулись любопытные продавщицы. Зашептались. Клава почувствовал, как краска разливается от корней волос и до полной груди.

– От кого это? – спросила она.

Молодой человек протянул ей цветы и полез за бланком. Клава рассеянно вертела перед собой три розовые герберы, украшенные веточками папоротника. Простенько, мило, без претензии, которую задают, например, розы.

– Там должна быть записка. Вот здесь распишитесь, пожалуйста.

Клава расписалась, от волнения, едва не заехав не на ту строчку. Молодой человек терпеливо подождал, пока она справится с нехитрой задачей, и забрал бланк.

– До свидания, – сказал он. – Приятного дня.

– И вам тоже.

Клава осталась с цветами. Магазин уже открылся, но покупатели редко приходят так рано. Разве что один или два забредут прицениться к табуреткам для кухни. Клава осмотрела букет в поисках записки. В маленьком конвертике лежало стихотворное послание без подписи.

С тобой, один, вблизи, вдали —

Тебя любить одна мне радость;

Ты мне все блага на земле;

Ты сердцу жизнь, ты жизни сладость.

Жуковский. Клава знала эти стихи. Ее мать была учительницей, и Клава получила весьма неплохое разностороннее образование.

Андрей любит присваивать себе авторство чужих стихов, вспомнила она начало их переписки, когда они только познакомились. Это вполне могла быть попытка наладить отношения. Но прислать цветы мог и Борис. Он начал активнее добиваться ее в последнее время. Клава бы даже сказала, стал напорист.

– Девочки, есть у кого ваза? – громко спросила Клава, обращаясь ни к кому конкретно, но сразу ко всем. – Или банка хотя бы.

К столу Клавы подошла Лида из отдела наискосок, с банкой в руках. В ней уже до половины плескалась вода. Лида – эффектная блондинка, неуловимо напоминающая Клаве Алину, только одежда ярче и дешевле, была первой сплетницей магазина. Что бы Клава ей ни сказала. после ближайшего перекура, вести разнесутся как лесной пожар.

– От кого это? – спросила Лида с жадной заинтересованностью. Васильковые глаза горели любопытством. Клава деланно пожала плечами. В конце концов, это ее пятиминутка славы и признания.

– От благодарного клиента?

– Брось, покупатели так щедро не разбрасываются. Максимум шоколадку купят.

Лида кивнула, соглашаясь. Однажды ей преподнесли коробку конфет, но потом даритель доставал ее, вымаливая номер телефона. Ходил и ходил, пока Лида не послала его в грубой форме.

– А записка? – спросила она.

– Стишок без подписи.

– От тайного поклонника, – хихикнула Лида. – У тебя есть парень? Это, наверное, от него. Только тогда почему не подписался?

– Я не знаю, – честно сказала Клава. – У тебя там кухню смотрят.

– Ой, – и Лида, оглядываясь, убежала в свой отдел.

Клава водрузила букет на стол. Кто бы это ни сделал, Борис или Андрей, это хороший ход, решила она. Приятно, еще как приятно получать цветы. А демонстрация перед другими женщинами повышает ценность подарка многократно.

Однако, кому говорить спасибо? Клава достала смартфон и задумчиво уставилась на список контактов. Скорее всего все-таки Андрею, но… Клава только тут поняла, что не говорила Андрею где работает после того как уволилась из магазина обуви. Он вообще мало интересовался этой стороной ее жизни. То есть он знал, что она продает мебель, но где и какую – нет. Не забегал проводить ее после работы, не спрашивал, как прошла ее смена. Он регулярно забывал номер ее квартиры, и топтался у домофона, высчитывая ее по номеру подъезда и этажу.

А вот Борис интересовался всем подряд, что было с ней связано. Что она любит есть, что смотрит, куда ходит, что за клиенты к ней обращаются. Разбирается ли она теперь в мебели, отличит ли древесину сосны от вишни. Так что дарителем цветов вполне мог оказаться он.

Ну а если кто-то третий? Алина погладила стеклянный бочок банки. В ее воображении тут же нарисовался образ не схожий ни с Борисом, ни с Андреем, но напоминающий обоих. Высокий и симпатичный как Андрей, внимательный и влюбленный в нее как Борис. И брови как у Колина Фаррелла. Клава зажмурилась.

– Девушка, у вас тут цена за весь комплект указана или только за шкаф? – вывел ее из грез сварливый женский голос. Клава встрепенулась и поспешила к покупательнице, активно хлопающей дверцами шкафа, который Клава еще совсем недавно вытирала от пыли.

– За шкаф, – ответила она, нацепив дежурную улыбку. – Вот смотрите, какой вместительный. Эти вот полочки тоже с ним.

Мечты мечтами, но кушать тоже на что-то надо.

После хорошего секса Алина всегда чувствовала воодушевление. Отпаиваясь минералкой, она вспоминала подробности прошедшей ночи. Воспоминания возвращались к ней сумбурно, постепенно складываясь в цельную картину. Если бы она совсем ничего не запомнила, было бы обидно.

Андрей не звонил, но Алина была уверена, что он тоже плохо себя чувствует, поэтому не звонила сама. Не смотря на круги под глазами и бледность, коллеги с удивлением отмечали ее хорошее настроение. Вот-вот пойдут слухи, с удовлетворением думала Алина. Коллеги были наблюдательны, а слухи распространялись как пожар.

Что же, получается, Клаве она не врала. Ее парень, бывший парень, поправила себя Алина, и в самом деле не дурак гульнуть на стороне. О, конечно, она сама нарывалась, напоила его и все такое. Но, на самом деле, она была куда пьянее, а значит, это он воспользовался ее беспомощным состоянием. Так и нужно преподнести это Клаве. Пусть Алина и обещала Андрею молчать, Клава все равно узнает, и лучше, если от нее.