Клуша

Глава 4

Олежка широко разевал рот, но не издавал не звука. Вскоре мамина игра ему надоела, и он начал вырываться из цепких Клавиных рук.

– Скажи: "А", – повторила Клава раздражаясь. Она понимала, что поступает неразумно, но все равно хотела закончить занятие тогда, когда она решит, а не Олежка. Ребенок захныкал, Клава сдалась.

– Ладно, беги, – проворчала она, снимая Олежку с коленей. Только что хныкавший ребенок с хохотом убежал. Клава размяла шею и, с кряхтением поднявшись с дивана, поплелась на кухню, заесть неудовлетворение от себя, Олежки и бесплодных занятий, чем-нибудь сладеньким. Телефонный звонок заставил ее подпрыгнуть.

Андрей, Алина, Борис, с работы, либо опять дурацкий опрос по телефону. Социальных связей у Клавы немного, но порой она чувствовала, что и они начинают тяготить ее. Перед Борисом немного мучила совесть, потому что она чувствовала, что продолжает общаться с ним и дает призрачную надежду на нечто большее, из-за эгоистичной боязни одиночества. С Андреем надо объясниться и расстаться, Клава подспудно рассчитывала, что последний шаг сделает именно он. Алина опять бы щебетала о делах, которые Клаву особо не волновали. Завала бы туда и сюда. И вообще, подруга ее больше совсем не понимала. И хотя аналогия не слишком уместна, но Клава считала, что ее отношения с Алиной зашли в тупик куда сильнее, чем с Андреем или с Борисом. Но с ней Клава расставаться не хотела не хотела.

Да и к тому же, после того как Алина поделилась с ней новостью про Андрея, кто знает, что подруга расскажет ей в следующий раз.

Так что Клава надеялась, что-либо с работы, просят выйти не в ее смену, либо опрос.

– Здравствуйте! – незнакомый женский голос удивил Клаву. – Вы мама Олега Перова?

– Да. Здравствуйте!

– Это из службы ранней помощи. У вас индивидуальные занятия перенесли со вторника на среду. В четырнадцать тридцать.

Опять просить изменить расписание смен на работе. Клава потерла лоб.

– А на четверг никак нельзя? – спросила она.

– Нет, на четверг уже все занято, – невозмутимо ответила девушка. – В четырнадцать тридцать.

– Хорошо, – вздохнула Клава.

Она радовалась, когда узнала, что помимо платных центров, где с детьми занимаются по полчаса, существуют отличные службы помощи при поликлиниках, где проводятся занятия с детьми совершенно бесплатно. Ездить далеко, расписание не всегда удобное, но Клаве нравилась психолог, которая работала с Олежкой, и чувство, что еще не все потеряно, которое психолог сумела ей внушить.

После занятий, особенно если Олежка демонстрировал успехи, Клава взбадривалась. Ей тоже дали рекомендации – побольше уделять внимания себе. Не до фанатизма, конечно, но делать легкую гимнастику хотя бы раз в день, побольше гулять и не сидеть дома. С последним Клава не справлялась, но и не огорчалась по этому поводу. Раньше дома казался ей клеткой, теперь он становился для нее уютным гнездышком, отгораживающим от неопрятностей внешнего мира.

Олежка опрокинул в комнате что-то тяжелое, судя по звуку, перевернул стул или скинул цветок в пластмассовом горшке с подоконника. Клава коротко помолилась, чтобы он не добрался до ноутбука. Потерю возможности уходить в виртуальный мир интернета она бы не пережила. С недавних пор Клава завела блог на не самом посещаемом ресурсе, но все еще живом. И понемногу сливала туда нытье и описания проблем, делая гадостное виртуальное пространство еще более гадостным. Страницу в "Вконтакте" она забивала печальными цитатами про жизнь и всячески демонстрировала свое презрение к миру.

Что удивило ее больше всего, так это интерес к ее печальной жизни. Порой у нее создавалось впечатление, что помимо категории людей, которая обожает учить жизни и давать советы, есть категория людей, обожающая наблюдать за чужими страданиями. Клава представляла их как маленьких пиявочек, кормящихся ее постами. Одно время, обнаружив интерес к своей особе, она даже перестал писать в блог, потому что раньше она изливала все свою муть для себя. Теперь же внезапно приобрела публичность и над тем, что она пишет, приходилось думать, ведь теперь она делала это и для других.

Но осуждать интернет-пиявок Клава хоть и хотела, вряд ли могла. Она сама любила истории про "жирух и засранцев", как характеризовал их Борис. Так что то, что в роли "жирухи и засранки" выступала она сама и по своей воле, Клава засчитывала как отдачу долгов Вселенной. К тому же, Клава чувствовала хоть какую-то, но поддержку со стороны незнакомых людей. Виртуальные друзья приносили хлопот куда меньше, чем реальные. Клава по-своему любила всех этих пиявочек.

"Позвонили из службы помощи, сказали, что придется ходить по средам. Опять надо договариваться на работе о смене графика".

И тут же посыпались комментарии:

"Ужс, они определились бы уже"

"Такое ощущение, что все это придумано для неработающих матерей"

"А ты не можешь просто сказать им, что ТЕБЕ неудобно, и что пусть ОНИ под тебя подстраиваются?"

Клава усмехнулась последнему предложению. Конечно, как будто это им надо, чтобы Клава возила сына на занятия. Люди в интернете странные, но каждый имеет право на свое мнение.

Клава отвечала на комментарии, делилась мнением, очередной взгляд на часы заставил ее вытаращить глаза. Ей казалось, что она присела пятнадцать минут, ну, полчаса, не больше, а уже пора укладывать Олежку и по дому она уже ничего сделать не успеет. После мелкого косметического ремонта Клава старалась поддерживать чистоту, но пару раз можно оставить все как есть. Для успокоения совести, Клава все-таки вымыла посуду перед сном и почистила обувь. Грязная кружка с утра и грязные ботинки могут задать настроение на весь день, а Клаве оно нафиг не нужно.

Утром пришлось завтракать отвратительным растворимым кофе, пакетик которого завалялся на кухонных полках еще с маминых времен. Расчистить кухонные полки, в сотый раз напомнила себе Клава. И маленькой булочкой, которая только растравила аппетит. Для Олежки Клава покупала детские творожки и на них не покушалась, как бы ей ни хотелось.