Клуша

Вода в бассейне оказалась теплая, такая теплая, что в ней можно было согреться и уснуть. Олежка увлеченно бил по воде ручкой и радостно пищал, захлебываясь от возбуждения. Клава прижимала его к себе обеими руками, давая привыкнуть к воде. Она не умела плавать и не доверяла воде, но детский бассейн выглядел маленьким, безопасным, и инструктор, симпатичная женщина лет сорока, приглядывала за ними.

Время от времени инструктор подплывала и показывала, как лучше держать ребенка и как учить его плавать. Клава старалась следовать советам, но все равно невольно шрахалась от других детей, которые, как и Олежка, не еще не умели говорить, зато плавали как рыбки. Матери собрались в наиболее мелкой части бассейна и обсуждали новые методики развития. Клава робела к ним подходить, поэтому слушала издалека, вдруг услышит что-то интересное. Но мадамы переключились на политику и сплетни, и Клава снова принялась бултыхать Олежку под его счастливые вопли.

Меньше всего она ожидала, что все обернется вот так. Что есть специальные службы при поликлиниках, бесплатные занятия, бассейны за символическую плату. Существовали и платные дефектологи, и логопеды, а также странные методики, узнав о стоимости которых, Клава решила, что еще не настолько в отчаянии.

После постановки диагноза Клава пребывала в депрессии пару недель и даже с Алиной и Андреем поссорилась, как теперь понимала. под влиянием совсем других, к ним не относящихся проблем. Андрей с тех пор не звонил, Алина тоже, наверняка подруга считала, что это Клаве надо позвонить и извиниться. И Клава собиралась, в самом деле собиралась, но все время не хватало времени. То самое пресловутое "то одно, то другое", да и что она скажет? Ведь неправой себя Клава тоже не чувствовала. Любой бы вспылил.

Вместо отсчитывающего время табло, как в обычных бассейнах, на стене висели обычные круглые часы. Время подходило к четырем. Можно покупаться и подольше, но еще же домой ехать.

– Ну как? – доброжелательно спросила инструктор, увидев, что Клава поудобней подхватила ребенка и собралась уходить.

– Хорошо, – сказала Клава. – Очень понравилось.

– Рекомендую приходить хотя бы два раза в неделю.

– Мы постараемся. Я постараюсь. Спасибо.

Инструктор обнадеживающе кивнула.

Клава все еще стеснялась своего полного тела, тесного купальника, который последний раз надевала аж до родов. Но все-таки чувствовала себя отлично. Олежка позволил себя одеть и выдержал сеанс обдувания феном, хихикая и ежась под струей горячего воздуха.

Занятия, занятия… Рисование, лепка, складывание картинок. Теперь Клаве казалось, что все ее прошлые потуги заниматься развитием ребенка выглядели жалкой возней, спорадическими явлениями. Теперь ей хотелось скупить все игрушки, все книжки, хоть мало-мальски подходящие ее сыну. И все равно ее точил червь сомнения, что она делает недостаточно.

Олежка же ни о чем не беспокоился, отказывался лезть пальчиками в краски, отодвигал кубики и игрушки, раскидывал картинки. Мария Васильевна с ума бы сошла, если бы видела, какой кавардак устраивает внук в ее доме. А, может быть, и нет.

В мебельном магазине, где Клава продолжала работать, хотя он и надоел ей хуже смерти, она взяла детскую кроватку и новый шкаф в рассрочку. Чтобы сэкономить, самостоятельно побелила потолок и поклеила обои. Потолок пришлось белить несколько раз, так что Клава уделала в известке все, что только можно, а на обои больше смотреть не могла. Даже на такие милые, зеленые с мишутками. Деньги пригодились, чтобы починить розетки. Ремонт пустяковый, но как раз его Клава делать не умела, а просить Андрея не хотелось. Вдруг тоже не умеет.

Своего Клава добилась, детская выглядела как на картинке, новый шкаф, кровать. Клава даже составила список очереди замены мебели. Всегда полезно иметь что-то такое под рукой, если вдруг выиграешь миллион. Клава в лотереи не играла, но предполагала, что в жизни что угодно может случиться.

И, все-таки, за остальные комнаты, кроме детской, Клава не могла заставить себя взяться по-настоящему. Старые стены и ковры не навевали приятные воспоминания, но все же это была ее жизнь. Хотя, думала Клава, даже съемная халупка была больше "ее", чем родительский дом.

На другом конце города, в ухоженной, наполненной современной техникой, квартире, Алина яростно надраивала полы. Как и многие женщины, она тратила выходные с пользой. Под мерный шум стиральной машины из ванной, Алина орудовала суперсамовыжимающейся шваброй, потому что обожала новые штучки для уборки дома и потому что терпеть не могла отжимать тряпку руками. Хорошо хоть квартира не такая большая, чтобы тратить на нее все выходные. Алина тыльной стороной руки отерла пот со лба. Она бы и вовсе не тратила, если бы…

Алина посмотрела на часы. Еще целый час, как раз развесить белье, привести себя в порядок и… Даже в мыслях она не называла это свиданием. Встреча с другом, просто встреча с другом. Симпатичным темноволосым и темноглазым другом, рядом с которым Алина чувствовала себя такой маленькой и беззащитной.

Нехорошо спать с парнями подруг.

Не то чтобы у Алины не было такого опыта, только тогда она была обманутой стороной. Одна из ее бывших подруг таки отбила у нее парня, даже вышла за него замуж, и Алине казалось, что подруга проделала все это только чтобы разозлить ее. Бедный Борька. А вот не надо жениться сразу после школы и на ком попало.

Алина посмотрела на себя в зеркало. Без косметики, с налипшими на лоб прядями, в домашнем застиранном костюме она выглядела обычной, ничем не примечательной "кем попало". Девушка фыркнула, откинула волосы со лба, выпрямилась и развернулась.

– Клава сама виновата, – сказала она вслух. – Она могла все это предотвратить.

Пусть ничего "такого" еще не случилось, сердце сжималось от предвкушения.

И все-таки, все же, нехорошо.

В воздухе летали редкие снежинки, таяли, едва касаясь асфальта. Ветер налетал порывами, поднимая жухлые листья и мусор.

– Привет! Который день погода не может устаканиться! – произнесла Алина скороговоркой. Она вся сжалась в цветном пуховичке, ярко-розовая шапочка натянута на самые брови.

Андрей кивнул.

– Холодно.

Его мороз как будто не трогал. Андрей не сутулил широкие плечи, не втягивал подбородок под темно-синий шарф, просто стоял, засунув руки в карманы, даже шапки не надел. У Алины, глядя на него, застучали зубы.

– Пойдем скорее, – сказала она, едва удерживаясь, чтобы не взять парня под руку.

– Пойдем, – согласился Андрей.