Клуша

– Она даже не хочет делать ремонт, самый элементарный – поклеить обои и починить текущий кран. Побелить потолки. Это же недорого!

– Чем же Клава занимается? Я не могу вытянуть ее ни в кино, ни в кафе. Если бы не ты, Алин, мы бы вообще перестали видеться.

– Эй, я все еще здесь!

Андрей и Алина как по команде повернули к Клаве головы. Ей не понравился блеск их глаз.

– Тебе надо чаще выходить из дома, – сказал Андрей. – Гулять, проводить время с людьми.

– Тебе надо заняться качеством собственной жизни. Если остановишься – окажешься там, где была, – поддержала его Алина.

– А если я не хочу выходить из дома и заниматься своей жизнью? – выпалила Клава, порозовев от обиды.

– Чего же ты хочешь? – спросил Андрей.

– И в самом деле. Какая у тебя тогда цель?

– А обязательно должна быть цель? У тебя вот есть цель – выйти замуж, – сказала Клава Алине.

Алина покраснела и задохнулась, бросила быстрый взгляд на Андрея. Андрей покосился на Клавину подругу с недоумением, но и интересом тоже.

– И как успехи? – продолжала Клава. – Захомутала кого-нибудь? Ни коня, ни принца, верно?

Алина молчала, закусив губу.

– А у тебя какая цель? – Клава ткнула пальцем в Андрея. – Всех интересов – работать да сношаться. Не знаю, как на счет первого, но с последнем так себе дела, а?

Андрей приоткрыл рот.

– На себя сначала посмотрите, а потом уже жизни учите, поняли? – Клава встала из-за стола. – Меня ребенок ждет, пока!

– Пока! – оторопело отозвались Алина с Андреем.

Андрей перевел взгляд со стремительно уходящей Клавы на Алину.

– Ребенок?

– Ну, – Алина замялась, – помнишь племянника Клавы на похоронах?

– Да, тихий такой мальчуган, странный. Он с Клавой живет?

– Вроде того.

Андрей откинулся на стуле, надув щеки, выдохнул.

– Дела… Повесили же негодные родители ребенка на шею.

Алина слабо усмехнулась.

– Клава была уверена, что ты ее бросишь, едва узнаешь о ребенке.

– Мне кажется, все идет к тому, что она меня бросит. То-то тот, другой, обрадуется.

Алина поняла, что Андрей говорит о Борисе. Хуже всего то, что теперь она сочувствовала обоим мужчинам, а Клаве начинала завидовать. Средней внешности и ума девка умудрилась прилечь двух вполне перспективных мужиков, и не хочет ни одного. Хм, от Бориса Алина тоже отказалась бы, хотя для Клавы он казался идеальным вариантом. Ну и что, что кольцо, зато обеспечивал бы Клаву и сына, и не тянул бы под венец, что являлось приятным бонусом для Алины.

А вот от Андрея Алина и сама бы не отказалась. Нехорошо так думать про парня подруги, но Алина успела оценить и подтянутую фигуру, и ровный загар, и пижонские кроссовки и даже то, как спокойно Андрей реагировал на мозгоклюйство Клавы. Алине он нравился настолько, что, оставшись с ним наедине, она почувствовала себя неловко.

Будто прочитав ее мысли, Андрей глотнул из пивной кружки, поглядел в окно и неожиданно предложил.

– Эх, я уж было настроился на приятный выходной день. Может, в кино сходим?

Алина улыбнулась как школьница.

– Давай!

Пока Клава добиралась до квартиры, ярость уже улеглась, но все же недостаточно. Клава так злилась, что не сразу попала ключом в замочную скважину. Олежку забрала к себе тетка, которой приспичило отвести его к бабке, чтобы "снять испуг". Клава поморщилась, она не верила в "испуги", но вполне доверяла заключению врача. Тем не менее, тетке мешать не стала, в тайной и стыдной надежде, что вдруг поможет.

Швырнула сумку на тумбочку в прихожей, резкими движениями сбросила туфли. В ванной долго смывала макияж, плескаясь и отфыркиваясь. Все равно на полотенце остались пара темных пятнышек от туши.

Цель, ну какая у нее может быть цель?

Клава посмотрела на себя в заляпанное зубной пастой зеркало. Еще недавно такой целью было вырваться отсюда, из этого дома, но обстоятельства вернули ее обратно. Можно было бы продать квартиру, жить в другом месте, в другом окружении, но со смертью матери все как будто потеряло смысл. Клава больше не понимала куда она идет и, главное, зачем.

Можно успокоить себя размышлениями о том, что она живет ради ребенка, что Олежке теперь как никогда нужна забота, а ее цель, чтобы он жил полноценной жизнью. Но как она может дать своему ребенку то, чего не имеет сама?

Клава взяла тряпку и принялась стирать потеки зубной пасты с зеркала. И в самом деле, столько людей начали вовремя ходить, говорить, развивались как все нормальные люди, и все равно смыли жизнь в унитаз. Не все скитающиеся по колониям и умирающие от наркотиков – нелюбимые дети, некоторые как раз наоборот.

Бабушку Клава запомнила старенькой, строгой, с длинным лицом исчерченным морщинами. Она всегда накрывала богатый стол, когда приезжали дочери, специально к их приезду держала соленые грибочки и темно-коричневый, уже засахарившийся мед. Она очень любила своих детей, но ее любовь не сделала дочерей приятными женщинами, а их жизнь легкой и счастливой.

Любовь важна, очень важна, но это еще не все.

Клава сгребла с полок косметику, которой не пользовалась, мамину мочалку, отскоблила мыльные ошметки, прилипшие к мыльнице. Так-то лучше, и ничего она не держится за прошлое. Любовь – это основа основ, думала Клава, скидывая флаконы у мусорного пакета. Без нее и говорить не о чем, но кроме любви должно быть что-то еще, и это не методики воспитания, не куча денег в наследство. Личный пример, быть может?

Да ну, ерунда какая.

В полутемном зале пахло попкорном, сладкий запах газировки витал в воздухе, а Алина никак не могла сосредоточиться на происходящем на экране. Андрей смотрел на космические приключения группы идиотов с равнодушным любопытством, время от времени отпуская комментарии объясняющие, почему происходящее на экране – полный бред. Алина кивала, соглашаясь, снисходительно кривилась. Куда больше кино ее волновал мужчина, сидящий рядом. Терпкий одеколон, мужской запах.

– Понравился фильм? – спросил Андрей, когда по экрану побежали титры и зажегся свет.

– Да, особенно момент, где главный герой сделал космический шалаш из скотча и брезента, – вспомнила Алина, действительно изумивший ее эпизод.

Андрей весело фыркнул и обнял Алину за плечо.

Ну вот, подумала она отстраненно, приехали.

Глава 12