Клуша

Клава в последние три года редко уходила от дома дальше пары остановок. В основном, только с Олежкой на прогулках. Ей нравилось гулять с ребенком на свежем воздухе, отдыхать от опостылевших стен. Олег оказался достаточно спокойным, чтобы часами качаться на качелях или просто сидеть на лавочке рядом с мамой. Только иногда просился на ручки, и Клава, не в силах отказать, тащила уже заметно потяжелевшее дитя метров десять или пятнадцать.

Город, в котором жила Клава, нельзя назвать мегаполисом, но, как справедливо считала Клава, какая разница, большой город или не очень, когда не каждый день покидаешь пределы своего двора. Рядом с домом располагался парк, неухоженный, с мусором под деревьями и разбитыми асфальтовыми дорожками. Он начал меняться к лучшему только в последний год. Недалеко расположенная церковь выклянчила участок у городской администрации, и прихожане разбили симпатичную клумбу вдоль заборчика. Обещали и асфальт починить. Хоть что-то.

Добраться на собеседование можно было либо на автобусе, либо пешком. Пешком долго, но прогуляться летним утром, раз уж удалось вовремя проснуться, святое дело. Клава шла мимо ряда мелких магазинчиков с названиями типа «Одежда у Наташи» или «Ольга», ну или «Российская обувь». Новый супермаркет открывали на бывшем пустыре. Теперь там высилось и во все стены сияло стеклами обширное здание в два этажа.

Вход для работников находился сзади, там, где принимали товар. Клава глубоко вздохнула и, подавив желание перекреститься, толкнула новенькие, еще пахнущие краской двери.

– Здрасьте! – сказала она пожилому охраннику под два метра ростом. Лицо мужчины украшали казачьи пышные седые усы. Он глянул на нее свысока, скосив выцветший голубой глаз.

– Ну? – спросил он.

– Я вот на работу, – сказала Клава, невольно робея.

– Так это, в отдел кадров, – сказал охранник и махнул рукой куда-то в сторону. – Бумажку там заполнишь и иди.

«Мишин Виталий Кириллович» прочитала Клава на бейджике охранника.

– Виталий Кириллович, – сказала она, брови охранника взметнулись вверх, – а много людей хотят нанять? С кем лучше поговорить, чтобы взяли?

– Да много, много берут, только мало кто держится, – сказал Виталий Кириллович. – Поколение сейчас такое, не хотят работать.

Он вздохнул.

– Да иди, – он взял Клаву за плечо и развернул ее в направлении лестницы, – сейчас на второй этаж поднимешься, потом налево, там до упора, дверь светлым деревом оббита. Это отдел кадров. Спроси там Веру Ивановну, толстая такая женщина в очках. Она тебе и анкету даст и все расскажет. Опыт у тебя есть?

– Нет.

– Плохо. Да тебя тут всему научат.

– Спасибо, – пробормотала Клава и направилась к лестнице.

***

Клаве случалось бывать в зданиях, которые внешне напоминали заброшенные дома с призраками, а внутри оказывались наполненными мрамором, светом и удобными креслами дворцами. На этот раз оказалось наоборот. Новенькая оболочка таила в себе недоделанный потолок, звуки перфоратора и неуместный холод в разгаре июля. Едой в будущем супермаркете и не пахло.

Налево от лестницы, до упора. В конце коридора было темно, электричество не работало или лампочки не было, но Клава разглядела строгую дверь без таблички, оббитую светлым деревом, как и говорил охранник. Клава еще раз глубоко вздохнула и постучала. Не дожидаясь ответа, она с тихим скрипом толкнула дверь и просунула голову.

– Здрасьте! – сказала она. – Можно?

На нее уставилась пожилая женщина. Очки в роговой оправе придавали ей сходство с учительницей. На голове у женщины красовалась старомодная химическая завивка, а полные телеса обтягивала светлая кофта. О достатке и старомодном шике говорили лишь крупные золотые серьги в ушах, да пальцы, унизанные золотыми перстнями.

– Проходите, – ровным голосом произнесла Вера Ивановна. – Работу ищите?

– Ага, – сказала Клава, протискиваясь в дверь.

– И кем работать хотите? – спросила женщина, вороша стопку бумаг на столе. Несмотря на то, что заехала Вера Ивановна в кабинет недавно, он уже приобрел вид затертого и заваленного пыльными папками помещения, как и выглядят все, какие ни есть, бухгалтерии. Перед дамой стоял ноутбук, на котором, как Клава подозревала, вместе с бухгалтерской программой, была открыта «косынка».

«Хоть бы сесть предложила»

– Кладовщиком, – ответила Клава не задумываясь. Вера Ивановна смерила ее взглядом

– Программу 1С знаете? – спросила она.

«Чего?»

– Знаю, – сказала Клава.

– А корочка есть?

– Нет, так учила. Сама.

– Самоучка, значит.

– Угу.

– Ну, заполняй анкету, самоучка, – сказала женщина, подавая Клаве листочек А4 со стандартными вопросами об опыте работы и «кем вы видите себя через пять лет».

– И вот еще, – женщина подала Клаве еще два листа распечатки. – Психологический тест.

Клава непонимающе уставилась в листы. «Соедините все линии не отрывая руку от бумаги» значилось там надо несколькими точками и другие задания в том же духе.

«Что это?»

Она подняла взгляд на женщину, но тут же отвела его. Вряд ли психологический тест – идея Веры Ивановны. Да и вряд ли сама Вера Ивановна проходила его при устройстве на работу. Да и не прошла бы, скорее всего.

– Здесь заполнять? – спросила Клава. Вера Ивановна кивнула и показала глазами на стул, низкий и неудобный, специально для посетителей. Через полчаса Клава протянула заполненные мелким аккуратным почерком листы и тяжело вздохнула.

– Что вздыхаете? Тяжело опросник заполнять?

– Нет. Просто странно. Тест этот… Интересно, прошла ли.

– Где учились? Ах, вижу, вижу. Неоконченное высшее. Еще и дети есть.

– Один. Один ребенок.

– Замужем? Нет? Хм, понятно.

Клава неуютно поерзала на стуле. Она ожидала другого, готовилась отвечать на вопросы, доказать, что она замечательный работник. Но Вера Ивановна ее ни о чем толком не спрашивала, а если спрашивала, то ответов не слушала.

– Мы вам позвоним, – наконец сообщила Вера Ивановна. – Телефон свой оставили?

– Конечно. А когда примерно позвоните?

– Откуда же я знаю, девушка? Как анкету посмотрим, так и позвоним.

Вышла Клава, выжатая как лимон. Виталий Кириллович сочувственно покачал головой.