Клуша

Клава засобиралась уже скоро. Она не собиралась надолго оставлять Олежку одного, так что пришлось придумывать на ходу глупые объяснения и одеваться, поглядывая на развалившегося на диване Андрея.

– Мы еще встретимся? – спросил он, переворачиваясь на живот. Лицо у него как у сытого кота, разве что сметаной не лоснилось. Клава прислушалась к ощущениям в теле. Андрей сам по себе по-прежнему оставлял ее равнодушной, но секс она нашла удовлетворительным. Все лучше, чем ничего, пришла она к заключению. Даже лучше, чем она могла надеяться.

– Конечно, – сказала она. – Когда увидимся?

Андрей тут же полез в телефон и начал листать календарь.

– Я могу… в среду, – сказал он. – Тебе как?

– Отлично, тогда до среды, – сказала Клава, подбежала к дивану и чмокнула Андрея в лоб. Андрей извернулся и коснулся губами уголка ее губ.

– Дверь просто прикрой, – сказал он. – Я позже встану и закрою.

– Как скажешь, – Клава натянула босоножки и выбежала на лестничную площадку. Глубоко вздохнула и набрала номер Алины.

– Да? – раздался голос подруги.

– Эм, привет! – пискнула Клава. – Я тут просто так звоню, сказать, что у меня в среду планы и я не смогу.

– А что такое? – поинтересовалась Алина. Она никак не могла вспомнить, договаривались ли они о чем-то с Клавой на среду.

– У меня свидание с Андреем.

– Первое? – в голосе подруги появился интерес.

– Нет, второе.

– Ага! Ну и как прошло первое?

– Ну… неплохо.

Все время, пока Клава шла до остановки, она рассказывала Алине подробности свидания. Алина, похоже, хотела знать все. Она подробно расспросила и про квартиру Андрея, и про вино, которым он угощал, и про во что был одет и что они друг другу говорили.

– Я только про Олежку ему не сказала.

Алина многозначительно промолчала.

– И вообще, он, похоже. детей не очень любит.

– Тогда можешь рассказать ему про сына, как только твой Андрей тебе надоест, – сказала Алина.

– Не подло?

– Он же мужик, подлость его имя. Сбежит – сам козел.

– Логично, – сказала Клава, начиная догадываться, почему у Алины не клеится личная жизнь.

В квартире, принадлежащей ей, наполненной ее вещами, ее платьями, ее духами, ее косметикой на полочках в ванной, Алина чувствовала себя неимущей. Было время, когда подобное чувство она заглушала походами по магазинам. Тогда пустота внутри отступала перед яркими витринами и осознание того, что все, ну, почти все, на что Алина не посмотрит – будет ее. С людьми так не получалось.

Было время, когда Алина думала, что получится. Что достаточно посмотреть на человека и захотеть сделать его своим – и он станет. Купится на ее грудь, попку или собственные квартиру с машиной. Но нет, даже если мужчины появлялись, пустота не уходила. Наверное, стоило влюбиться или завести ребенка. Но влюбиться не получалось, а рожать "для себя" не хотелось, да и боязно, ведь ребенок – это навсегда.

После разговора с Клавой, Алина в пижаме и тапочках ходила по квартире, тыкалась во все углы и не знала, чем себя занять. Не то чтобы нечем было заняться, но все валилось из рук. Алина достала из кухонного шкафа заначку шоколадных конфет, села перед телевизором и начала медленно поедать одну за другой. Внутренний голос, подозрительно смахивающий на голос ее матери, возмущался, обещал жирные бока и кариес на все зубы. Другой голос, похожий на голос тринадцатилетней Алины, твердил, что она здесь одна, сама себе хозяйка и может делать что пожелает, даже есть шоколадные конфеты.

Внутренняя борьба изматывала, но все же Алина продолжала жевать конфеты, пусть и без особого удовольствия. Потребовалось совсем немного времени, чтобы Алина осознала – ее тревога из-за Клавы. Клава нашла себе кавалера, он может стать ее спутником жизни, а Алина опять останется одна. Клава может утверждать, что не покинет лучшую подругу, но Алина-то знала правду, так что словам ее, еще даже не сказанным, заранее не верила.

Алина шмыгнула носом. Коробка с недоеденными конфетами отлетела в сторону. В последнее свое пребывание Клава случайно обронила кусочек картонки. Алина нашла ее, и рука не поднялась выбросить. Теперь визитка Вологдуева лежала в вазочке рядом с телевизором. В плане хрустальных вазочек Алина блюла традиции матери и бабушки – должны быть и наполнятся всякой мелкой ерундой.

– Да, – раздался в трубке знакомый и одновременно чужой голос Бориса Вологдуева. – Кто это?

– Алина, – сказала Алина после паузы.

Борька закашлялся. Алина терпеливо подождала, пока он придет в себя.

– Алина?!

– Клава обронила у меня твою визитку, – сказала она.

– И?

– Нам надо встретиться, – сказала Алина безапелляционным тоном. – Жду тебя через полчаса в кофейне на улице Ленина. Понял?

– Зачем?

– Через полчаса в кофейне на улице Ленина. Повтори.

– Через полчаса в кофейне на улице Ленина, – повторил Борис.

Алина нажала отбой. Подумала, что в ее одиночестве повинны не только несчастливая звезда и стечение обстоятельств… Что же, это же Борька, вряд ли следует его стесняться.

Алина достала из шкафа джинсы и футболку. После минутной заминки, решительно извлекла легкое платье и пояском и маленькую изящную сумочку. Не свидание, но и не просто дружеские посиделки. Бориса Алина помнила еще по школе. Невысокий, круглолицый, он всегда умел рассмешить ее. Она никогда не признавалась в этом, но все ее следующие любовные увлечения неуловимо походили на него. Кто быстрой улыбкой, кто торчащими вихрами. Друг детства.

Если бы не ее лучшая тогда еще подруга, все могло обернуться по-другому. Если бы Борису хватило ума быть понастойчивее, подождать немного…

– Так, стоп, – сказала она себе, глядя в зеркало, – не волноваться!

В планы Алины не входило произвести впечатление и влюбить в себя школьного поклонника заново. Тем более, учитывая, как они расстались, это невозможно. Но ради себя и ради него Алина должна воплотить свой план в жизнь. Алина взяла визитку Бориса двумя пальцами и опустила ее в сумочку. Взбила волосы легким движением. Хм, актриса из 30-х годов. Как бы Клава ни старалась, что бы ни делала, ей не догнать Алину. Алина всегда будет красивее, богаче и умнее, такой она родилась.

И теперь Алина поняла, что не может потерять единственную подругу. А если Алина что-то решила, то так она и поступит. Даже если придется немного Клаве подпортить отношения с Андреем, то это же для ее блага. Клава еще и спасибо скажет. Потом, когда-нибудь, если узнает.