Клуша

Клава помнила щемящее чувство бессилия, когда весь класс ополчился против нее. Ровно до того момента, когда оказалось, что Клава единственная, кто отсутствовал в классе в ту перемену. Она ушла вместе с классной руководительницей и все время была с ней, помогала отнести тетради в учительскую, а потом задержалась с ней и с мамой выпить чаю. Порой не так плохо, когда мама работает учителем.

– Но ты даже ничего не стала отрицать.

– Я стала, – Клава впервые улыбнулась. – Я врезала Курочке, и сказала, что знаю, что деньги взял он и…

– И сказала, что хрен он, а не Борькин друг и все поняли, что вор на самом деле Курочка и подставил лучшего друга, а потом испугался и попытался обвинить тебя. Борька расчувствовался, честно, – у Алины заблестели глаза от воспоминаний.

– Мы были очень глупыми детьми, – мрачно сказала Клава.

– Ты знаешь, Курочке ты потом даже нравилась, – Алину было не остановить. – Только он выразить не умел, и перед друзьями стыдился. Ходил и за косички тебя дергал, дурак.

– Ага.

– Борька потом тоже на тебя так странно поглядывал, даже сказал, что на выпускном можно на танец пригласить. Ну знаешь, в благодарность.

– Вот как.

– Ты так пылко его защищала, – Алина улыбнулась.

– Дело прошлое. Ты кофе допила уже? Мне домой надо, ребенок ждет.

Клава шла домой со смешанным чувством. Кто бы мог подумать? Ну кто бы мог подумать?! Клава вздохнула.

Борька вовсе ей не нравился. Он не хотела танцевать с ним на выпускном, но, если бы он ее не пригласил, она не танцевала бы вовсе. Голубое платье лежит в мусорном ведре, как и все ее героическое прошлое.

Клава остановилась и подняла голову вверх, посмотрел на провода, натянутые между домов, на окна, в некоторых уже зажегся свет. Она танцевала с Борькой из жалости, потому что знала, что он не хотел брать деньги, а вытащил их на спор с тем самым Курочкой. Она думала, что Борька знает, что она сделала это из жалости, а он вообразил себе и танцевал из жалости к ней.

Кто бы мог подумать.

– Девушка! Девушка! – Клава не сразу поняла, что зовут ее.

– А? – обернулась она как раз в тот момент, когда запыхавшийся высокий темноволосый парень почти нагнал ее.

– Ох, я за вами уже черт знает сколько бегу, – пробормотал он стараясь отдышаться. Клава вопросительно на него уставилась. Симпатичный парень, мелькнуло у нее, и высокий. Смуглый, спортом явно занимается.

– Что надо? – спросила она не слишком дружелюбно.

Наверняка ерунду какую-нибудь.

– Номер телефона ваш, – сказал он.

– Зачем? – с подозрением спросила Клава.

– Звонить вам буду, свидания назначать, – выдал парень, почему-то тоже начиная злиться. – Извините, я хотел как-то поромантичней познакомиться.

– Ничего, – сказала Клава, – главное результат.

– Ну так номер телефона? – парень обезоруживающие улыбнулся. Клава колебалась, вдруг маньяк, пристает к женщинам на дороге. Но улица вроде не безлюдная, да и парень все же симпатичный. Ладно, раз уж ей суждено быть изнасилованной и убитой, подумала Клава, ужасаясь собственным мыслям, так хоть красавчиком.

– Записывайте, – сказала она и продиктовала телефон.

– А зовут вас? – парень поднял на нее улыбчивый взгляд.

– Клавдия.

Парень нажал кнопку вызова. Телефон Клавы взорвался мелодией из мультика Вунш-Пунш. Сердючка ей порядком надоела.

– Андрей, – сказал парень. Клава записала его имя.

Оба молча посмотрели друг на друга.

– Мне сейчас надо идти, – сказала Клава. – Домой.

– Хорошо, потом созвонимся, – сказал Андрей.

– Буде…те, – сказала Клава, не рискнув обратиться к новому знакомому на "ты", – мне фото пиписьки слать, натравлю на вас полицию.

– Понял, – сказал Андрей, широкая улыбка чуть угасла. – Но я все равно позвоню.

– Звоните, – сказала Клава, повернулась к нему спиной и пошла дальше. Она чувствовала, как он смотрит ей вслед, но, когда все-таки рискнула обернуться, парня уже не было.

– О господи, – пробормотала она, – Боже мой, что это было?

Она снова глянула наверх, будто ожидая, что Бог раздвинет облака и ответит ей. Клава чувствовала, как внутри распускается старый тяжелый узел, захотелось прыгать и смеяться.

– Ну-ну, – сказала она себе, возвращаясь с небес на землю. – Наверняка он хотел познакомиться с Алиной, но не решился, она же вся такая из себя. Вот и попросил мой телефон, чтобы я познакомила его с подругой.

Клава глубоко вздохнула. Все просто.

Все оказалось совсем не просто, когда на следующий день с самого утра весь персонал магазина вызвали на склад. Ирина Николаевна дергалась и разве что не стреляла лазером из глаз. Девочки столпились подальше от нее, поближе к выходу. Леонид Васильевич сидел за столом и устало смотрел на притихших продавщиц.

"Недостача" висела в воздухе. После очередной инвентаризации недосчитались двадцати девяти тысяч, примерно стоимость двух пар сапог. Мелочь для магазина, но Ирина Николаевна собиралась устроить разнос, а директор взыскать с работниц недостающую сумму.

Клава честно не понимала, что она здесь делает и каким боком ее касается. На работу она устроилась недавно, с кассой не работала, да и как появляется недостача понятия не имела. Людочка стояла, скрестив руки на груди и излучала ледяное спокойствие. Оксана нервно обкусывала ноготь, даже не замечая, что делает. Две другие девушки стояли позади Клавы, но вряд ли выглядели особо радостно или беспечно.

– Ну и что будем делать, девочки? – Леонид Васильевич тяжело вздохнул. – Делить на всех поровну?

– Я из отпуска только вышла, – заявила Юля, – так что вообще ничего не знаю ни о какой недостаче.

– Хорошо, тогда остаются остальные четыре.

– Но… – подала голос Клава.

– Да? – тон Ирины Николаевны ясно давал понять "только вякни".

Клава сглотнула. Не каждый раз она решалась отстаивать свою точку зрения.

– Но я же только устроилась, и даже не знаю, почему вдруг недостача. Обуви не хватает или денег не заплатили? – сказала она дрожащим от волнения голосом.

– Ты бы, Клавдия, помолчала, – веско сказала Ирина Николаевна, – работать не умеешь, ни одной пары обуви не продала…

– Но как же…

– Все, хватит! Идите в зал! – рявкнула Ирина Николаевна. Леонид Васильевич поморщился, но промолчал.