Страница 53 из 71
Глава 17
Александра прочла каждый рецепт, затем выдвинула вперед листок с оторванным уголком и сказала:
– Это он. Надо же…
– Подойдет? – вытянув шею, с волнением спросила Настя.
– Да, он идеален. Мне даже жаль, что он идеален. Я бы хотела возвести его в квадрат.
– Чего-о-о?
Александра опустилась на стул и стала медленно перебирать бумажные салфетки, потом она коснулась солонки, затем перечницы. Ее взгляд затуманился, губы разжались, плечи опустились…
«Ну все – улетела», – поставила диагноз Настя, довольная собой. Подперев щеку кулаком, она стала смотреть на тетю, не сомневаясь, что через пару секунд по лицу той поплывут тени кастрюль, сковородок, половников, песочных корзиночек с шапочками крема, глубоких тарелок с супом-пюре, зарумяненных шницелей… Теперь хоть задавай вопросы, хоть кричи, хоть опять сбегай из дома – все мимо. «Как хорошо», – чувствуя, что все встало на свои места, подумала Настя. Мобильный телефон запел, и она, вспорхнув со стула, устремилась в свою комнату. «Андрей» – высветилось на экране, и Настя нетерпеливо схватила трубку, сделала глубокий вдох, выдох и нажала кнопку.
– С тобой еще пока ничего не приключилось? – раздался в ухе насмешливый голос.
– Пока нет, но я работаю над этим, – бодро ответила Настя. Она подошла к балконной двери, прижалась лбом к стеклу и улыбнулась. – Час назад Витька звонил, тоже интересовался, все ли у меня в порядке.
– А ты?
– Так у меня же все в порядке. – Она пожала плечами и мысленно добавила: «Это у вас со мной вечные проблемы».
– Я заметил.
– Вы же не скажете ему про… – Настя замолчала, и так было ясно, о чем речь.
– Не скажу, – ответил Андрей. – Постарайся не вляпываться в истории.
Он помолчал немного, а потом попрощался с ней. Заботится… Как старший брат… Улыбка слетела с лица, Настя положила мобильник на край комода и замерла. «Но все равно же позвонил, – вспыхнула приятная мысль, и в душе образовалась путаница из чувств. – По-братски и позвонил… Вовсе не обязательно!» Тряхнув головой, не желая дальше думать об Андрее Данилове, Настя направилась в кухню.
– Да, мама. – Александра разговаривала по домашнему телефону. – Когда-нибудь, возможно, я еще раз съезжу к Глебу Уфимцеву… Непременно… Скорее всего, это будет через полгода… Или через год… Следующим летом… Да, мама, я помню, что тетя Кира – моя крестная мать и что именно благодаря ей я появилась на свет. Извини, я сейчас не могу разговаривать… У меня есть порей… Да, да, подушка из цукини… должно хорошо смотреться… Нет, мама, это я не тебе. Я перезвоню потом. Да, потом, обязательно. Нет, я не сошла с ума, наоборот. До свидания.
Ее рука безвольно опустилась.
– Все в порядке? – весело уточнила Настя.
– Да, – ответила Александра. – Сейчас мы будем готовить рыбу.
– Что доставать из холодильника?
– Цукини, лоточек с нежным палтусом, петрушку…
Как удачно, что к приезду Насти она забила холодильник продуктами. И, продолжая надеяться на вспышку вдохновения, купила семь видов рыб. Оно не подвело, вспыхнуло, но пока горело слишком тихо – набирало силу. Теперь Александра двигалась по кухни гораздо быстрее, каждое движение было отточенным и верным, наблюдать за ней было невероятно приятно, и Настя не отрывала глаз. «И чего я не стала поваром? – задалась она вопросом, отправляя зеленый цукини под струйку воды. – Уж я бы точно всех накормила!»
О стол стукнула первая тарелка, затем вторая. Легла первая подушка из цукини, затем вторая… Волшебство номер один, волшебство номер два, и еще раз, и еще, пока блюдо не будет готово, пока оно не станет великолепным и не отдаст свои умопомрачительные ароматы!
– Бери вилки, – скомандовала Александра. – Попробуешь – и скажи правду. Если б ты только знала, как мне жаль, что я не возвела его в квадрат… Я почти физически чувствую эту боль.
«Нет, – подумала Настя, – я не хочу быть поваром… Не обязательно же всем быть поварами…»
Они сели друг напротив друга, вздохнули, приготовившись к снятию пробы и… затрещал дверной звонок.
– Только не сейчас, – досадливо простонала Александра и с глубоким сожалением посмотрела на небольшой, но очень аппетитный кусочек палтуса.
Звонок затрещал повторно.
– Я открою. Принесло же кого-то… – сказала Настя, отложила вилку и пошла в коридор, недовольно бурча. – Кто там? – спросила она, проигнорировав дверной глазок.
– Уфимцев! – раздался медвежий бас, и Александре показалось, что дрогнули стены.
* * *
Англия, давно позабытый год
Уолтер стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на ровные дорожки, аккуратно подстриженные кустарники, яркие синие и красные цветы. Он никогда не мог запомнить названия этих цветов, привезенных Джульеттой с другого конца света. Впрочем, он не очень-то и старался. Он помнил, как она выбралась из кареты, сверкнула перстнем с изумрудным камнем, поправила волосы и устремилась к дому. «Уолтер, – закричала она, – отныне и навсегда здесь будут расти…» И она произнесла то длинное заковыристое слово, которое отказывалось срываться с его языка. Первое, что графиня вынула из сундука, был полотняный мешочек с семенами – черными волосатыми закорючками. Глядя на них, Уолтер тогда тяжело вздохнул и сказал: «Джульетта, если вырастет что-то страшное и ты опозоришь меня перед соседями, то я больше не поддержу ни одной твоей авантюры». Но он лгал и знал это. И она это знала тоже.
Графиня приезжала не так уж и часто и каждый раз превращала его размеренную жизнь в сумасшедший балаган. Затишье наступало в основном тогда, когда она колдовала в кухне, изобретая нечто новое или доводя до совершенства привычное. Уолтер был благодарен ей именно за этот шум, за восторг, вспыхивающий в ее глазах, за ум и любовь к жизни. Джульетта была старше его на семь лет – не слишком большая разница, но в их случае она была вполне достаточной. Достаточной, чтобы Уолтер, лишенный материнской любви еще в раннем детстве, испытывал к Джульетте теплые родственные чувства. Она была ранима, но, пожалуй, это было известно лишь ему одному.