Страница 35 из 71
На толстую книгу в мятом кожаном переплете Настя наткнулась во втором сундуке – она лежала как раз под чем-то шерстяным и колючим. Платье или кофта? Шарф или платок? Настя не стала разворачивать. Быстро с азартом схватив фонарик, она посветила на страницы. Это был очень старый ежедневник: даты написаны от руки, некоторые листы морщатся, на некоторых разводы, где-то смазаны буквы…
«Слова английские! – На лице Насти засияла улыбка. – И русские есть, но лишь в конце и их совсем немного… Рецепты, здесь есть рецепты!»
Она нашла целых пять штук, и сердце вновь заколотилось часто и громко. О, эти столбики с цифрами и названиями ингредиентов! Как можно их не узнать?!
«Нет, ежедневник забирать нельзя, вдруг, Уфимцев заметит… Или не заметит? Как он заметит?.. Нет, лучше не надо… Я вырву листки с рецептами и все, а тетя Саша сама разберется… Больше ничего же и не надо! Извините, Глеб Алексеевич, но это принадлежит не вам…»
Настя вырвала пять листочков, аккуратно сложила их и поздравила себя с успехом.
Но на лестнице раздался скрип, а затем два раза зло щелкнул замок, и заухали тяжелые шаги «медведя» – он спускался вниз. Вздрогнув, повернув голову, Настя посмотрела на дверь – Глеб Алексеевич Уфимцев ее запер.
* * *
Ничего не снилось – усталость после короткой командировки в Санкт-Петербург (туда и обратно), а также мотания по городу, уложили его в постель в двенадцать. Мозг Андрея Данилова отдыхал. Но ровно до трех часов ночи, пока не загудел мобильный телефон.
– Да, – не открывая глаз произнес он, не найдя в себе сил посмотреть на определившееся имя звонившего.
– Доброй ночи, – раздался шипящий голос.
– Кто это?
– Конечно, я.
– Кто – я?
– Анастасия Веретейникова.
В висках Андрея прострелило. Он сел, открыл глаза и глянул сначала на часы, а затем автоматически в сторону окна. Наверное, ему все же снится сон – страшный.
– Что случилось? Ты где и почему звонишь в такое время?
– Так вы же сами сказали: звони, если понадобится помощь. Вот она и понадобилась…
Андрей уже мог ожидать от сестры Виктора чего угодно – девчонке иногда явно хотелось просто поразвлечься, но интуиция четко произнесла: «Это не тот случай».
– Почему ты говоришь тихо? – поднимаясь с кровати, спросил он.
– Меня взяли в заложницы. Пытать, наверное, будут, но я ничего не скажу.
– Чего не скажешь? – Андрей провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Пусть еще что-нибудь скажет, пусть скажет, а он по голосу попытается понять, насколько серьезно она влипла.
– Например, тайну золотого ключика. Спасите меня, пожалуйста, а то утром мне предстоит встреча с Карабасом. Если бы вы только знали, какой это Карабас…
«Невозможная девчонка. – Андрей понял, что сердится, но эта вспышка оказалась короткой. Еще несколько секунд, и он бы улыбнулся. – Невозможная девчонка!» – мысленно повторил он уже другим тоном.
– Давай-ка быстро и коротко объясни, в какую передрягу ты попала.
– А вы Виктору не скажете?
– Не скажу. А чем, кстати, сейчас занимается твоя тетя?
– Надеюсь, спит, – легко ответила Настя. – Я ее бдительность усыпила, как и полагается в таких случаях.
– Рассказывай, – поторопил Андрей.
– Я залезла в чужой дом, чтобы украсть одну нужную и важную вещь. Дом находится за городом, но добираться не слишком долго. И меня тут заперли на чердаке, и пока я не знаю, специально или случайно… – затараторила Настя честно и вдохновенно. – Приезжайте скорее и спасите меня по-быстренькому… Здесь есть окно, мне уже почти удалось его открыть.
* * *
А кому еще она могла позвонить? Не Пашке же Абрикосову. Только Андрею Данилову. Во-первых, очень верилось, что он обязательно приедет и спасет, во-вторых, приятно было представлять, как он это сделает. И поволноваться ему придется – тоже плюс. Старшие братья – они же всегда волнуются, обязанность у них такая…
«С тех пор как ты сказала, что будешь относиться ко мне, как к брату, я вижу в тебе только сестру. Маленькую сестру».
И пожалуйста, и не жалко!
Настя вновь подошла к окну и принялась отгибать загнутые гвозди старым напильником, найденным неподалеку от саквояжа. Забили раму, наверное, чтобы она от ветра не сильно стучала, да не слишком-то постарались.
Теперь, после разговора с Даниловым, в ее душе появились спокойствие, уверенность и тепло.
«Убегу, – улыбалась она, – успею. Сумочку жалко, внизу осталась… Но в ней ерунда всякая… Почему он меня запер, почему?»
Этот вопрос мучил уже полчаса. Уфимцев впустил ее в дом, накормил бутербродом, напоил горячим чаем…
Допустим, ему не спалось.
Он увидел, что гостья исчезла, и пошел ее искать.
А она – на чердаке!
Нормальный бы человек поинтересовался, а что, собственно, вам здесь нужно, мадемуазель? Но «медведь» запер дверь.
«А может, его открытые двери раздражают? Нервы, например, не в порядке? Пошел в туалет или курить и закрыл по пути». И он понятия не имеет, что она здесь.
– В любом случае, лучше сидеть тихо. – Настя вновь улыбнулась и справилась со следующим гвоздем. Главное – рецепты у нее, тетя Саша спасена. И Андрей приедет.
Она не заметила, как пролетело время – неторопливо открыла окно, и в этот момент загудел мобильник.
– Доброе утро, – точно детская радиостанция произнесла она, глотнув воздуха свободы.
– Как дела? – раздался спокойный голос Андрея.
– Вы, наверное, рядом? – спросила Настя.
– В нескольких метрах от тебя.
– А я как раз из окна вылезаю.
– Подожди, я вполне могу поговорить с хозяином дома.
– Это лишнее. – Настя улыбнулась. – Я сижу на козырьке дома и, кажется, вижу вашу машину. И вас вижу, как-то вы не торопитесь ко мне… Очень было разумно припарковаться около поворота. В следующий раз, когда мне захочется что-нибудь украсть, я обращусь к вам, а не к Пашке Абрикосову.
– Это сделает меня самым счастливым человеком на свете, уж поверь.
– Погода отличная, правда? – Настя тихо вздохнула. – Если я спрыгну, вы меня поймаете? – Она представила, как устремляется вперед, и крепкие руки Андрея Данилова ловят ее и прижимают к себе. А потом он обязательно будет ее ругать. Как старший брат ругает непутевую младшую сестру. – Эй, я прыгаю, – не без вредности сказала Настя. – Если не успеете поймать, то мое сотрясение мозга… Ну, сами знаете.