Страница 34 из 71
Глава 11
Хозяин дома выдал Насте полотенце, чтобы она могла подсушить волосы, колючий свитер, пахнущий костром, большущую кружку горячего сладкого чая и щедрый бутерброд с сыром. Сыр был нарезан удивительно тонко, имел много аккуратных дырочек и чуть сладковатый вкус.
– Останешься на ночь, – произнес «медведь» резко и достал из хлипкого шкафа одеяло, подушку, простынку и наволочку. – Ты откуда?
– Меня Настей зовут, – радостно напомнила она и откусила бутерброд.
– Вот счастье-то привалило! – Он посмотрел на нее, отвернулся, собрал на столе бумаги стопкой и добавил: – Я спросил, откуда ты?
– Из Москвы, – честно ответила Настя, внимательно изучая мебель, стены и пол. Ремонт здесь, конечно, никто не делал – обстановка осталась от прежних хозяев, а значит, есть шанс отыскать сундук на чердаке. – А вас как зовут?
– Глеб Алексеевич.
– Понятно…
– Какого черта ты ходишь одна так поздно и в такую погоду? Тебе сколько лет?
– Шестнадцать, – соврала она. – Я заблудилась немного, но теперь-то уже знаю, куда идти, просто дождь и стемнело…
– Ты даже не представляешь, как я рад, что ты знаешь, куда тебе идти. Потому что обычно женщины, переступающие порог этого дома, искренне считают, что на этом их путешествие заканчивается, – прорычал «медведь», взял тряпку и принялся вытирать со стола. – Родным и близким позвонить не забудь, а то вам такое обычно и в голову не приходит.
Жесткое «вам», видимо, переводилось как «ни о чем не думающим детишкам, слоняющимся по округе».
Уфимцев перевел на Настю тяжелый, полный недовольства взгляд. Посмотрел немного и сдвинул брови. Она, проигнорировав настроение «медведя», увидела седину на его висках и стала гадать, сколько ему лет. Сорок два? Сорок три? Интересно, он быстро засыпает или бродит по дому часов до двух? Похлопав немного ресницами, привычно входя в роль ангела, она с чувством произнесла:
– Спасибо вам огромное за гостеприимство. Если бы не вы, я бы замерзла и подхватила воспаление легких.
«А так, благодаря вам, я залезу на чердак и найду нужную книгу. И стащу ее. Обязательно стащу, не сомневайтесь, Глеб Алексеевич», – мысленно продолжила Настя.
– Туалет на улице видела? – хрипло спросил он.
– Ага, – кивнула она.
– Значит, если что, то ночью не потеряешься. Правильно я понимаю?
– Я вообще никогда не теряюсь. Только один разочек – сегодня… А туалеты – это вообще моя слабость, то есть… – Настя проглотила смешок, выпрямилась и серьезно закончила: – Не волнуйтесь, Глеб Алексеевич, никакого беспокойства я вам не доставлю.
– Очень этому рад, – подчеркнуто ответил Уфимцев, явно предполагая, что она будет ему мешать до утра. – Ложись спать, а у меня еще есть некоторые дела… Не греми тут ничем, не мешай… Мне работать надо.
«У меня тут тоже есть некоторые дела. – Настя покосилась налево, затем направо, а потом бросила короткий взгляд на потертую лестницу. – И вы мне тоже, пожалуйста, не мешайте».
Уфимцев оставил ее в маленькой комнатенке, смежной с кухней, а сам сначала вышел на улицу и выкурил сигарету, затем сварил кофе в турке, перелил его в черную чашку и ушел в комнату напротив. Дверь плотно закрылась, громыхнул стул, а затем воцарилась тишина.
– Работает, – тихо протянула Настя, забралась на кровать с ногами, аккуратно сложила свитер Уфимцева и отодвинула его в сторону. «Придется подождать…» Завтра она вернется в Москву вместе с рецептом – иначе и быть не может. Все медведи рано или поздно ложатся спать. И этот ляжет. А потом она осторожно, на цыпочках поднимется на чердак… Настя улыбнулась, вынула из кармана мобильный телефон, отыскала номер Андрея и стала смотреть на строчку цифр. «Наверное, тоже сейчас занят своими великими делами, – ехидно подумала она и положила телефон рядом на одеяло. – Только бы тетя Саша не обнаружила моего исчезновения. Она уже вернулась домой. Или вот-вот вернется… А если начнет меня разыскивать?»
Настя взяла телефон и выбрала функцию виброзвонка. На всякий случай. А то прокрадется она на чердак, а мобильник как запоет! Все соседские петухи откликнутся. Хотя здесь вряд ли держат петухов.
Уфимцев лег спать в час ночи. Вытерпев для верности до половины третьего, Настя сунула телефон в задний карман джинсов, взяла фонарик и отправилась восстанавливать справедливость. Ступеньки несколько раз предательски скрипнули, и в полной тишине эти звуки показались оглушающими, Настя замирала на полминуты, а затем продолжала путь.
– Мы победим, – шептала она. – Наше дело правое.
Дверь чердака была немного приоткрыта, что значительно облегчало ситуацию. В щель была видна лишь темнота, но на короткий миг показалось, будто там кто-то есть, и он ждет… Настя почувствовала, как сильно колотится ее сердце, и с удивлением обнаружила, что страха нет – ее тянули вперед любопытство и еще непонятные теплые ощущения, которым хотелось поддаться.
«Я уверена, ничего он не выбросил», – подумала Настя, открыла узкую податливую дверь, зашла и закрыла ее за собой.
Темно, окошко лишь совсем немного пропускает лунный свет.
Она включила фонарь и широко улыбнулась – чердак принадлежал ей!
Пройдя вдоль стены, Настя отыскала целых три сундука, два чемодана, похожих на пухлые короба, доисторический саквояж с короткими ручками и потрескавшейся шершавой кожей, а также штук пять жестких дамских сумок внушительного размера. Газеты, журналы, мелкие и крупные вещи занимали половину пространства, но они не валялись кое-как, а возвышались стопками и пирамидами. Наверное, Глеб Алексеевич Уфимцев, купив дом, сделал несколько попыток навести хоть какой-то относительный порядок.
«Ну, с чего начать? С сундуков, конечно… Но, с другой стороны, вот этот саквояж тоже можно назвать сундуком… Он слишком большой». Пожалев о том, что не перечитала письмо перед тем, как поднялась, Настя потерла руки, предвкушая поиски, и счастливо вздохнула. Пристроив на стопке журналов фонарик, присела на корточки и прислушалась. Вроде раздался отдаленный шорох… Или показалось?
– Показалась, – почти неслышно произнесла Настя и открыла крышку первого сундука. Пахнуло сыростью и старьем, но сейчас этот запах мог только порадовать, будто она уже нашла клад и осталось лишь протянуть руку и взять его.