Бессильный

1 Джаспер

Настоящее…

Жених Слоан Уинтроп – настоящий придурок. Я знаком с таким типом людей. Невозможно пробиться в НХЛ[1], не столкнувшись с львиной долей подобных.

И этот парень играет свою роль безупречно.

Как будто имени Стерлинг Вудкок[2] оказалось недостаточно, так он теперь хвастается охотой, на которую они с отцом потратили сотни тысяч долларов, лишь бы убить львов, родившихся и выросших в неволе, словно от этого их члены чудесным образом станут больше.

Начиная с часов «Ролекс» на запястье и заканчивая ухоженными ногтями, от него веет богатством. Так что вполне логично, что Слоан в итоге выйдет замуж за такого мужчину, как он. Как-никак, Уинтропы – одна из самых влиятельных семей в стране, обладающая почти полной монополией в телекоммуникационной отрасли.

Пока он разглагольствует, я бросаю взгляд на Слоан, сидящую напротив. Опустив небесно-голубые глаза, она теребит салфетку на коленях. А выглядит так, будто предпочла бы находиться где угодно, только не в этом тускло освещенном и богато украшенном стейк-хаусе.

И я чувствую примерно то же самое.

Вряд ли я предпочел бы провести вечер, слушая, как ее недалекий будущий муж хвастается за столом в кругу семьи и друзей, которых я вижу впервые, чем-то, что, честно говоря, смущает и вызывает жалость.

«Но я пришел сюда ради Слоан», – продолжаю твердить себе.

Ведь, глядя на нее сейчас в таком подавленном состоянии, всего за несколько дней до свадьбы… я чувствую, что ей нужен тот, кто по-настоящему ее знает. Остальные члены нашей семьи не смогли приехать, а я пообещал быть здесь.

Ради Слоан сдержу любое обещание, какую бы боль оно ни приносило.

Я ожидал, что она будет улыбаться. Светиться от счастья. Ожидал, что обрадуюсь за нее, – но увы.

– Ты охотишься, Джаспер? – спрашивает Стерлинг с королевской грациозностью и напыщенностью.

Кажется, будто воротник клетчатой рубашки душит меня, хотя я оставил верхние пуговицы расстегнутыми. Откашлявшись, расправляю плечи.

– Да.

Стерлинг берет хрустальный бокал и откидывается на спинку кресла, оценивая меня с самодовольной ухмылкой на идеально выбритом лице.

– Что насчет крупной дичи? Тебе бы понравилась наша поездка.

– Люди, которые меня не знают, кивают и бормочут что-то в знак согласия.

– Не думаю, что… – начинает Слоан, но ее жених пресекает попытку девушки продолжить разговор.

– Мы все в курсе, на какую сумму ты заключил свой последний контракт. Неплохо для вратаря. Так что, если ты ответственно относишься к своим деньгам, то можешь себе это позволить.

Как я и сказал – придурок.

Я прикусываю щеку, испытывая искушение сказать, что ужасно обращаюсь со своими средствами и у меня нет ни доллара за душой. Однако, каким бы простодушным ни было мое воспитание, я достаточно образован, чтобы понимать: вести беседу о финансах за ужином – моветон.

– Не, чувак. Я охочусь только на то, что могу съесть, к тому же без понятия, как готовить льва.

За столом раздается несколько смешков, в том числе и со стороны Слоан. Я подмечаю, как Стерлинг прищуривается, стискивает зубы и выпячивает челюсть.

Слоан быстро подскакивает и похлопывает его по руке, как собаку, которую нужно успокоить. Я практически ощущаю ее тонкие пальцы на своей руке и невольно ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы она прикасалась так ко мне.

– Когда-то я охотилась со своими двоюродными братьями в Честнат Спрингс, знаешь ли.

Я возвращаюсь в прошлое, вспоминая юную Слоан, которая все лето бегала за мальчишками. Слоан с грязью под ногтями, ссадинами на коленях, выгоревшими на солнце волосами, спутанными и свободно спадающими по спине.

– В этом есть некая острота ощущений, понимаешь? Сила, – Стерлинг полностью игнорирует комментарий Слоан.

Он смотрит на меня как на соперника, вот только мы сейчас не играем в хоккей. В противном случае я бы нанес ему быстрый блокирующий удар в лицо.

– Ты не слышал, что Слоан только что сказала? – Я пытаюсь вести себя спокойнее, однако мне не нравится, как он обращается с ней на протяжении всего ужина. Я понятия не имею, как она сошлась с ним. Она моя лучшая подруга. Она красноречивая, умная и забавная – неужели он этого совсем не замечает? Неужели он не замечает ее?

Стерлинг машет рукой и смеется.

– Ах да. Я постоянно слышу о ранчо «Колодец желаний». – Он поворачивается к ней с издевательской ухмылкой и снисходительным тоном произносит: – Но, слава богу, ты переросла ту стадию сорванца, детка. Иначе упустила бы свое призвание балерины.

Его паршивый ответ усугубляется тем, что я осознаю: он прекрасно слышал Слоан и предпочел проигнорировать ее.

– Я даже не могу представить тебя с ружьем в руках, Слоан! – восклицает парень за длинным столом, его нос покраснел от переизбытка виски.

– Вообще-то, я была хороша. Лишь однажды я подстрелила кого-то живого. – Она слегка смеется и качает головой, отчего светлые пряди падают ей на лицо. Заправив их за уши, Слоан опускает глаза и слегка краснеет. – А потом я безутешно плакала.

Она поджимает губы, и я цепенею. На мгновение представляю себе то, чего не должен.

– Я помню тот день. – Я смотрю на нее через стол. – В тот вечер ты даже не смогла съесть оленину на ужин. Мы все пытались утешить тебя, но ничего не получилось. – Я мысленно возвращаюсь к воспоминаниям.

– Вот… – Стерлинг указывает на Слоан, даже не удостоив ее взглядом, – вот почему женщинам не место на охоте. Их это расстраивает.

Великовозрастные приятели Стерлинга хохочут над его жалким комментарием, побуждая его пойти ва-банк в своем идиотизме. Он высоко поднимает бокал и опускает взгляд на стол.

– Давайте выпьем за то, чтобы женщины оставались на кухне!

Раздается смех, и несколько человек выкрикивают: «До дна!» и «Верно, верно!»

Слоан слегка протерла полные губы белой салфеткой, не сводя глаз с пустой тарелки перед ней. Стерлинг возвращается к общению с другими гостями, не обращая внимания на женщину, сидящую рядом с ним.

Не обращая внимания на ту часть ее жизни, которой она пыталась поделиться с ним. Не обращая внимание на то, как он унизил ее.

Мое терпение быстро иссякает. А желание свалить отсюда лишь растет.

Слоан ловит мой взгляд через стол и удостаивает меня одной из своих заученных улыбок. Я знаю, что она фальшивая, поскольку видел ее настоящую улыбку. И это не она.