Страница 41 из 48
Прости, Феландир, но Ракхтар не менялся, никогда. Сколько бы я ни просила прощения за гнусные поступки своих предков, сколько бы раз ни извинялась, хотя и не обязана была делать это, он все равно продолжит ненавидеть Сиренекрылых, искать малейший повод уколоть меня, посмеяться надо мной.
Но нельзя грустить и вешать нос. Какая разница, что он думает? Все, что я хотела сделать, — это высказать ему свое мнение, чтобы, наверное, мне самой стало легче на душе. А что он думает по этому поводу — это мне уже не интересно. Не все люди оказываются достаточно сильны и мудры, чтобы измениться. Кто-то становится лучше, а кого-то сжигает собственная ненависть, и я должна научиться понимать это и перестать надеяться, как глупая, неопытная девица.
— Вам, должно быть, показалось, герцог Кайхкаррен, — сказала я с широкой, натянутой улыбкой, наблюдая, как в ту же секунду его лицо меняет выражение. — Я рада, что Вы давно все знаете. Жаль только, что я этого не знала и из-за неведения причиняла себе бесконечную душевную боль.
Почему ты вдруг перестал улыбаться, Ракхтар? Неужели ты думал, что мне тоже будет весело? Думал, я позволю играться со мной, забавляя тебя своей растерянностью и наивностью?
Многие пытались втоптать меня в грязь, но ни у кого пока не получилось. Да, меня часто обижали и по-прежнему продолжают обижать, но я всегда держусь достойно и горжусь этим. Так неужели ты думаешь, что я, прошедшая огонь, воду и медные трубы, не сумею справиться с тобой?
— В чем дело, Ваша Светлость? Вам плохо? Вы помрачнели, — совершила я свою первую контратаку, хоть и чувствовала, что уголки глаз начинают пощипывать.
Держись. Ты умеешь это делать лучше всех, Исилия.
— Почему ты…
В дверь постучали, уже в который раз за день, и этот стук прервал Арахнида, не оставляя ему возможности закончить начатую фразу. Мы повернулись и увидели, что на пороге появился Феландир, держащий в руках корзину, аккуратно прикрытую белым полотенцем.
— Ой! Ваша Светлость, Вы здесь… — Зеленокрылый в замешательстве начал топтаться на одном месте. — Я тогда попозже зайду…
— Нет, мне все равно пора, — сказал Ракхтар и снова посмотрел в мою сторону.
— Господин? Я могу еще чем-нибудь Вам помочь? — спросила я с притворным удивлением.
Несколько секунд молчания, безмолвных скрещенных взглядов, и он отвернулся, наконец, отводя свой.
Я выиграла.
— Ничем. Отдыхай.
Удивленный Феландир отскочил в сторону, освобождая место для главы рода, покидающего комнату.
Когда дверь закрылась, он ошарашенно уставился на меня.
— Э-э-э… Исилия?..
— Да?
— А что это сейчас было?
Я только пожала плечами, мол, и сама не знаю, что с ним. Не буду же я расстраивать парня, утверждая, что все это время он ошибался насчет своего господина и что тот раздражает меня настолько, что мною было принято решение держаться от него подальше.
Через несколько минут мы все трое уже сидели в нашей маленькой кухне за уютным, скромно накрытым столом, пили чай и лакомились печеньем, которое Феландир принес в той же корзинке, тщательно скрыв ее от остальных слуг.
Сладкий, тающий во рту десерт улучшил мое настроение, но от разговора с Арахнидом все равно ощущался очень неприятный, грустный осадок.
Когда же все разошлись по своим делам, оставив меня в комнате одну, я откинулась в кресле и достала тубус с письмом от Эледир.
Шероховатая поверхность бумаги впитала в себя знакомые запахи дома, по которым я так скучала. Я вдыхала их, закрыв глаза и фантазируя о том, чем бы сейчас занимались мои любимые сестры.
Эледир, наверное, давно спит, ведь уже так поздно. Уверена, она прижимает к себе все того же плюшевого зайца, не расставаясь с ним ни на секунду.
А Эльрисс, наверное…
Девушка нервно ходила из одного конца комнаты в другой, обнимая себя за плечи. Ее распущенные темно-каштановые волосы лежали на спине, а передние пряди свисали до самого пояса.
— Эльрисс, дорогая, тебе нужно отдохнуть, — сказал король, тяжело выдохнув. Ему уже надоело наблюдать за беспокойными метаниями дочери из угла в угол.
Принцесса резко остановилась и повернулась к отцу. Ее глаза были широко раскрыты, изящные брови нахмурены.
— «Отдохнуть»?! — воскликнула она. — Отец, Исилия в плену уже две недели, но мы до сих пор не придумали, как ее оттуда вызволить! А ты предлагаешь мне просто лечь и отдохнуть?!
— Не волнуйся об этом, у меня все под контролем, — спокойно произнес он, подняв ладонь вверх. — Когда придет время, мы вернем ее.
— Мы вообще не должны были позволять тем двум монстрам забирать ее! Как они посмели?! — все не унималась девушка.
— Таков был уговор, Эльрисс, и ни одна из сторон не имеет права его нарушить. Если, конечно, она не хочет новых неприятностей на свою голову.
Серенекрылая опустилась в ближайшее кресло, недовольно посмотрев на отца.
— Ты действительно собираешься отдать им корону Арвандила?
Правитель поднял взгляд на стену: там в золотой филигранной раме висел портрет покойной королевы и матери Эльрисс, Эледир и Исилии. Ее длинные русые волосы были собраны в красивую высокую прическу, большие сиреневые глаза излучали тепло и доброту.
— Нет, — ответил он после небольшой паузы, — я не отдам им корону.
— Тогда как же ты собираешься вернуть Исилию домой?
Прошло несколько секунд, прежде чем король, задумчиво поглаживая свою белоснежную бороду, загадочно ответил:
— Увидишь.