Страница 6 из 20
Нравится, что мы такие разные
«Мне нравится жить так, как я живу. Нравится быть собой. Раздражаться и успокаиваться. Ни перед кем не лебезить и никем не восхищаться настолько, чтобы забывать, что он тоже человек. Со своими слабостями и недостатками.
Нравится приходить с вечерней пробежки в пустую квартиру, включать музыку и пить прохладный зеленый чай. Нравится, что есть с кем поговорить о жизни. К кому прийти на кофе. Кого можно долго-долго целовать, забывая обо всем на свете, и кого – ненавидеть, недолюбливать, не понимать.
Нравится возвращаться утром. Уходить поздно вечером. Нарушать чужое спокойствие. Нравится, когда неожиданно и совершенно непредсказуемо. Так я чувствую себя живой.
Мне нравится, когда меня не вспоминают, а помнят. Ждут в гости. Знают, какие цветы я люблю. Присылают бумажные открытки. Нравится, когда я могу закрыться в своем мире и повесить табличку „Стучать бесполезно“.
Нравится, что у меня такие разные друзья. Что они читают другие книги, слушают другую музыку, ходят на другие концерты. Важно, что они у меня есть. А в какой культуре они живут и что считают правильным – совершенно неважно…»
Ох, Олечка. (Я честно пыталась держаться как можно дольше от такого начала, но юная восторженность ранних записей дается непросто.)
Знала бы ты, как меняется это «нравится» со временем. Как становится трудно выносить «друзей», которые ничем на тебя не похожи. Как разводит ваши курсы жизнь, когда появляются дети или не появляются у кого-то. Как все сложнее встретиться с кем-то без долгого согласования графиков: «На этой неделе могу в 18:45 во вторник, в 14:30 в четверг или уже в субботу после 15:00». И как исчезают с возрастом безумные ночные сообщения. Внезапно накатившее откладывают до утра или отправляют без звука. Впрочем, на том конце телефон, скорее всего, выключен или переведен в ночной режим, а значит, это крик в тишину, который с рассветом растеряет силу и значимость.
В двадцать друзья кажутся незыблемыми. Так же, как кажется, что впереди тебя ждет большое светлое будущее. И ни то, ни другое никуда не денется.
Это время, когда еще не накоплена база для сравнений на долгой дистанции. У выходцев из одной среды, одной грибницы – будь то дворовая компания или однокурсники – в целом одинаковый старт. Пистолет выстрелил – и все побежали, заняв каждый свою дорожку. Разность запасов сил, выносливости и удачи покажут годы. Кто-то сдастся уже после первого круга, решив, что сложно и ну его – уйдет курить на трибуны, сопьется к тридцати. Кто-то займет освободившуюся дорожку и побежит за двоих. Кто-то будет без конца экспериментировать со стилем бега, подглядывая за другими. Кто-то покинет забег на носилках – не выдержит сердце. Кто-то уйдет в тренеры. А кто-то войдет во вкус, поймает ритм, дождется второго дыхания и поставит рекорд.
Ты пишешь, что там, в юности, чувствуешь себя живой, «когда неожиданно и непредсказуемо». Увы, но сегодня хаос и непредсказуемость потеряли всякую привлекательность: жизнь и без того отсыпает их горстями, ведрами, подвозит к подъезду гружеными самосвалами, «получите, распишитесь». День, в котором нет новостей, тревог и дурных предчувствий, – хороший день.
К сожалению, в зрелости все сложнее строить дружбу на различиях. Разношерстное приятельство, шапочное знакомство – да. Но для дружбы важно стоять на одной земле. Порой в буквальном смысле. Слишком много вижу связей вокруг, истертых расстоянием и мировой повесткой, санкциями и закрытыми границами. Помещенным в разные декорации людям плохо удается играть в одном спектакле. Обычно крепко держатся за старые связи те, у кого не пошли дела на новом месте, потому что в глубине души эти люди не оставляют надежды вернуться. У кого получилось гармонично адаптироваться в эмиграции, активно расширяют сеть местных друзей.
Безусловно, так не у всех. Но по моим житейским наблюдениям, у многих.
Поэтому не пугайся, родная, что через двадцать лет от вечной дружбы ничего не останется. Слишком долгая дистанция, чтобы бежать ее вровень.
Но вот о чем я бы хотела предупредить уже на старте: избегай бедных уточек в окружении. Они своим «кря-кря, коне-е-ечно, тебе легко говорить…» медленно, но верно тянут в болото, где оптимизм и активность – не достоинство, а критический системный баг. Потом из этого болота очень трудно выбираться, потому что теряешь веру в собственные силы. Привыкаешь к мысли, что у тебя никогда ничего не получится и любые попытки изменить жизнь к лучшему – все равно что воду мутить.
Наоборот: пусть среди друзей и знакомых будет как можно больше целеустремленных, думающих, делающих, любопытных людей, которым интересно жить. Которые крутят ногами этот мир и не собираются останавливаться. Которые ошибаются и пробуют снова. Зачеркивают написанное, пишут поверх, на полях, между строк. Вклеивают дополнительные страницы. Но не замирают перед помарками в ожидании, что грязь письма волшебным образом превратится в чистую тетрадь.
Держись таких людей. Ищи их. Стремись стать частью такой стаи. Или, перефразируя шутку про безобразие, организуй и возглавь свою.