Томат-бродяга

Во время этих болезненных рассуждений в один прекрасный день или ночь – он одновременно своими полушариями пребывал в обеих частях суток –оптические клетки Филипа К. («семена сознания», что для него, как вы понимаете, было не совсем метафорой) передали ему информацию о том, что прямо в данный момент в его солнечную систему с разных уголков Вселенной вторгается множество тел, похожих на металлические. Он увидел эти тела. Они сверкали в ослабленном свете Папы (этим именем Филип К. назвал красного гиганта, вокруг которого вращался, потому что для собственного спокойствия удобно было использовать антропоморфное название). Однако они были ещё так далеко, что он не мог составить представление об их форме и истинных размерах. Большинство из этих чужеродных тел направлялись к Папе со стороны трёх ближайших к нему звёзд – эти звёзды образовывали треугольник, в центре которого приблизительно и располагался Папа. Вначале Филип К. решил, что это космические корабли, и стал бормотать: «Лидия П., Лидия П.», пока до него не дошла вся нелепость такого предположения. Земля просто совершенно не способна отправить столько кораблей. Из глубин необъятной ночи эти металлические объекты приближались к нему всё ближе и ближе, сверкая то серебром, то золотом в свете слабой радиации Папы. Спустя восемь или девять дней в его времяизмерении, он уже мог достаточно хорошо рассмотреть чужестранцев, чтобы что-то сказать о них. У каждого из тел были изогнутые крылья, которые нависали над подвешенным к ним снизу фюзеляжем как огромные паруса – паруса размером с самые большие на Земле небоскрёбы. Эти крылья были то ли серебряные, то ли золотые, и они почти не двигались, лишь слегка наклоняясь, чтобы направить солнечные лучи в нужном направлении. Следя за этими сверкавшими созданиями – они были живыми существами, а никак не искусственными созданиями, – он представлял, как прекрасно парить на слабых ветрах космоса. Осень пришла в солнечную систему Филипа К. – серебро и золото, блестящий клён и поющий хром. Эти великолепные существа прибывали отовсюду, крылья этих монархов из благородного металла заполнили небеса подобно драгоценным листьям или осыпающимся монетам. «Ах», – бормотал Филип К. – «Ах… Мирмидоптеране». Это имя родилось внутри него с силой возрождающегося мифа: Мирмидон и Лепидоптера воссоединились. Именно таким невероятным воплощением показались Филипу К. его пришельцы.