Томат-бродяга

Иногда он размышлял о вещах, отличных от самосозерцания, когда уставал от него, – чаще всего о совершенстве растительной жизни. А также о Девушке, Которую Оставил (она приближалась к возрасту менопаузы и не принадлежала к тому сорту, который мужчины оценивающе называют томатом). На самом деле, это она его оставила ещё задолго до того, как он пережил свою сюрреалистическую Перемену В Жизни. «Ах, Лидия П.», – бормотал он из самой своей сокровенной сочной глубины. – «Ах, Лидия П.». Он простил Девушку, Которую Оставил, за то, что она ушла от него, ушла сразу, как только он потерял работу. Он простил… и предавался бесстыдным фантазиям, в которых Лидия П. в компании первых космических путешественников с Земли опускалась на его поверхность или он уменьшался до обычных (для помидора) размеров и парил над её спящим лицом в крохотной квартирке в Хьюстоне, соблазняя её. Pomme d’amour. Филип К. вытащил эти два слова из глубин своей памяти и утешался ими. Французы верили в афродизиаки, и отнесли к ним помидор, сразу же, как только его привезли с Южной Америки. Pomme d’amour. Яблоко любви. Возможно, Плод с Древа Познания. Но какие такие отношения могут возникнуть между зрелой женщиной во плоти и томатом размером с планету Уран. Всё чаще и чаще Филип К. воображал, как межзвёздная путешественница Лидия П. падает на колени и где-то возле его места прикрепления к стеблю вонзает в его кожу свои крошечные зубки и тихонько кричит от восхитительного вкуса. Это видение так смутило и взволновало его, что на протяжении многих дней он кружился без какой-либо другой мысли, без какой-либо другой надежды, без какого-либо другого желания.