Страница 28 из 64
Мафиози принял меня в задней комнате, за низким столиком, над которым исходил паром неизменный чайник. Предложил сесть. Я вспомнил выпитый у губернатора чай и понял, что из «Красного дракона» срочно побегу по маленькой нужде. Потому что здесь тоже придётся минут десять провести за чаепитием.
Тимоха снова пристроился за моей спиной и замер там истуканом.
Разговор начал сам, сразу перешёл к делу. Сказал, что человек, который прятался на японской территории, больше меня не интересует.
— Знаю, — коротко обронил Чжао. — Господина Красильникова достали из полыньи ниже по Сунгари. Сегодня утром. Утонул неведомым образом. Гулял, наверное, споткнулся, до самой полыньи летел, а потом случайно утонул.
Китаец говорил это всё с абсолютно серьёзным лицом. Я усмехнулся, кивнул. Но для себя отметил весьма интересный факт. Есаула убили сутки назад. Тело сбросили не абы где, а тихо, в стороне от людских глаз. Однако Чжао уже всё знает. Зашибись у него работают «братья». Цинбан получает информацию быстрее, чем полиция и губернаторская канцелярия вместе взятые.
— У вас хорошие информаторы, господин Чжао, — произнёс я искренне.
— У меня всё хорошее, например чай, — дёрнул он щекой. Типа улыбнулся.
Мы ещё поговорили немного, я поблагодарил Чжао за помощь, за быстро выполненную работу. Китаец в ответ заявил, что для таких прекрасных друзей, как князь Арсеньев, готов делать и большее.
В общем, из «Красного дракона» я вышел в ещё более прекрасном расположении духа. Не день, а просто именины сердца. Хоть бы не сглазить.
Мы с пластуном уселись в пролётку, я велел Еремею ехать в центр. Вспомнил ещё об одном немаловажном дельце.
— Тимофей, — сказал вахмистру, когда тронулись с места, — думаю, нам надо заглянуть в магазин женского платья.
Вахмистр, который до этого спокойно поглядывал по сторонам, медленно повернул ко мне голову. С таким лицом, будто ослышался.
— Куда, Павел Саныч? Простите, видать, мне показалось.
— Не показалось, — качнул я головой. — В магазин. Женского платья.
Вахмистр несколько секунд молча меня разглядывал, явно пытаясь понять, не свихнулся ли князь от радости. Или, может, у него на морозе мозги начали работать плохо. Такого поворота он не ждал никак. Ко всему его приучила наша активная жизнь в Харбине, но вот к магазинам с женскими шмотками точно нет.
— Манью нужен наряд на приём, — пояснил я. — В субботу едем к губернатору, ты же слышал сам. Она вроде как моя подопечная, не могу вывести её в общество без приличного наряда. У девчонки в гардеробе только ватники да штаны.
— А-а-а, — протянул Тимоха с явным облегчением. — Ну да. Наряд. Понял, ваше сиятельство. А то я, знаете, уже заволновался.
— Можешь подождать в пролётке, если тебе эта затея не по душе, — предложил я. — Дело нехитрое, справлюсь.
Казак насупился, покряхтел, пожевал ус. С одной стороны, лезть в бабий магазин ему хотелось примерно как топтаться босиком по битому стеклу. С другой — оставлять князя без пригляда даже среди рулонов и лент он не собирался. Служба.
— Не-е, — буркнул пластун наконец. — Пойду с вами. Мало ли.
— Как знаешь.
Магазин готового платья располагался на Китайской, мы мимо него сто раз проезжали. Еремей осадил Марусю у крыльца, мы с Тимохой отправились в это царство шёлка и бархата.
Вот тут вахмистру поплохело по-настоящему.
Магазин был забит рулонами материи, кружевами, лентами. В каждом углу стояли манекены в кисее. Воздух крепко пропитал приторный аромат духов и пудры. Из-за витрин раздавалось женское щебетание. Похоже, покупательниц было немало, мы их просто пока не видели от порога.
Тимофей замер у дверей и стал похож на быка, которого по недоразумению завели в кукольную лавку. Он даже руки прижал к бокам, будто боялся — стоит ему шевельнуться, всё вокруг посыплется или порвётся.
Я уже открыл рот, чтобы подозвать приказчика или модистку, но в этот самый момент из-за витрины вышла девушка. Очень знакомая.
Тимоха при виде темноволосой красавицы вообще превратился в соляной столб.
— А вот она и Рахиль Соломоновна, собственной персоной, — тихонько хмыкнул я.