Завет Влюбленных

— Богохульница… — он сжимал и разжимал побелевшие пальцы, силясь прикоснуться к ней, но Иветт покачала головой, прерывая его порыв. — Ещё… — потребовал он.

— Не так… — Иветт снова покачала головой; кольцо её пальцев едва двигалось у самого основания, то и дело перемещаясь ниже, с любопытством сжимая и перекатывая. Потянувшись, она почти целомудренно поцеловала головку губами, припухшими от страсти.

— Иветт Монтеглем, — прорычал Кьеран, и в его голосе не было злости, только жгучее, концентрированное желание. Он двигал бёдрами, прогибаясь в спине, и она любовалась видом его сильного, красивого тела, жаждущего её ласки.

— В меня веришь?

— Верю.

Иветт улыбнулась и потянулась, чтобы продолжить, но Кьеран вдруг пробормотал:

— Раздела меня, а сама сидишь одетая. Не находишь это бесстыдным?

Смех наполнил её. Ив прикусила чувствительную кожу на внутренней стороне его бедра, заставив Кьерана вздрогнуть, и вернулась к начатому, тут же обхватывая его губами, насаживаясь ртом, скользя языком по стволу. Головка упёрлась в нёбо, заставляя медлить и глубоко дышать, прежде чем удалось сменить угол и вобрать глубже. Помедлив, Иветт отстранилась, чтобы повторить движения, пока её руки неуклюже стягивали с плеч бретельки сорочки, силясь удержать кафтан. Почему-то ей было важно, чтобы он остался на ней.

Возможно, ей просто хотелось выжать из него все соки.

Он покачнулся навстречу и снова хрипло простонал, когда она выпрямилась, развернув плечи. Обнажённая грудь тяжело вздымалась, покрытая мурашками. Сорочка болталась где-то на поясе, соскальзывая по бёдрам.

Глядя сверху на мужчину, обнажённого и возбуждённого, Иветт почувствовала, как едва не подкосились колени от болезненного желания ощутить его внутри, быть прижатой к любой поверхности. Он смотрел на неё, жадно шаря взглядом по телу, — могущественный, окольцованный её волей хищник.

Иветт казалась себе распутной девкой, и она чувствовала, как теряет способность связно мыслить. Какое уж тут поминание святых! Им такое видеть не стоило.

— Я ещё не закончила, — Ив с усилием сохранила прежний тон, чтобы не сорваться на скулёж.

Кьеран прогнулся в спине, когда она, упёршись коленями по обе стороны от него, оседлала его. Ей было немного больно, но Иветт, тяжело дыша и жмурясь, аккуратно покачивалась, давая себе время привыкнуть.

Набухшие соски коснулись груди Кьерана.

— Кто бы мог подумать, что в тебе столько огня, мой цветочек, — выдохнул он ей в шею, перекладывая ладони на её талию и широко оглаживая. Иветт всхлипнула и насадилась до упора.

— Всё хорошо, — шептала она, чувствуя на шее горячие губы, ловящие удары пульса. Она медленно двигалась, растягивая себя, и от одной этой мысли, постыдной и обжигающей, застонала, выгибаясь сильнее. Приподнявшись, позволила Кьерану обласкать грудь обжигающим поцелуем, прежде чем вновь опустилась.

Он, казалось, был заворожён её движениями, сжимая её внутри, постепенно увеличивая темп, хотя мышцы бёдер протестующе ныли. Но удовольствие не давало остановиться — ведь она, считай, объезжала его.

Эта мысль вызвала у неё смех, пока его пальцы не коснулись бёдер, вызвав дрожь, и не принялись умело ласкать ноющую точку кончиками пальцев.

Иветт откинула голову, чувствуя, как пот струится между лопаток, и продолжала двигаться; волосы колыхались плащом. Её грудь вздрагивала от каждого толчка, а соски обжигал влажный жар его губ. Она вцепилась ногтями в его шею, требуя больше ласки.

И первой волной её накрыло слишком быстро — ярко и опустошающе, заставляя содрогаться снова и снова. Он жадно ловил её дрожь, прижимаясь, впитывая отголоски удовольствия влажного тела, пока она сжимала его внутри.

— В следующий раз привяжу тебя к кровати, — прохрипела она со смехом. — Тебе понравится.

Она ойкнула, когда сильные руки подняли её с колен. Кьеран поднялся вместе с ней, крепко удерживая, — дезориентированная, она наверняка не устояла бы на ногах.

Она ахнула, когда он, склонившись, сорвал поцелуй; в её голове пронеслись мысли о том, что она только что делала этим ртом, и о желании целовать его губы.

— Обязательно. Используешь медовую повязку, — прошептал Кьеран в поцелуй, стягивая с себя халат, а с неё — кафтан, и роняя их на пол, после чего развернул её спиной, сжал бёдра, заставляя опереться о сиденье кресла.

Иветт навалилась на спинку грудью и едва успела обернуться, содрогнувшись, когда Кьеран огладил её между ног, раздвинул ягодицы и прошёлся языком по всей промежности.

— Ч-что?

Он рассмеялся над её заиканием, прежде чем обхватить за талию и одним движением насадить на себя, заставив взвизгнуть от переполнявших чувств. Он не дал ей ускользнуть, медленно двигаясь и распирая стенки, отчего её пальцы сжались.

Истома вновь подняла голову, и она сама не заметила, как начала подаваться навстречу. Глубже, сильнее, не останавливайся.

Его пальцы запутались в её волосах, заставляя выгнуться сильнее, покорно откинув голову. Перед глазами появились цветные круги, вспыхивающие ярче, стоило лишь закрыть их.

Кир наращивал темп, и комната наполнилась звуками стонов, эхом хриплого дыхания и шлепков. Иветт зря думала, что её трудно смутить после оральных ласк.

— Иветт Саммерсет, я поверю в тебя, если ты выйдешь за меня замуж, — жарко выдохнул он, целуя её за ухом. — Ведь ты сейчас со мной. Подо мной.

Иветт ругалась, задыхалась и стонала одновременно. Он притянул её ближе, заставив оторваться от кресла. В пояснице кольнуло, когда она выпрямилась и откинулась назад, упёршись лопатками в грудь Кьерана.

Кожа блестела от пота, и Иветт чувствовала, как по животу стекают влажные дорожки. Кьеран обхватил её поперёк талии, а свободной рукой сжал левую грудь.

Слишком хорошо.

Ив откинула голову на его плечо, прогнувшись в пояснице, чтобы насадиться сильнее, чувствуя всё острее и больше. Чтобы он не останавливался, пока…

— И ты принадлежишь мне.

Повернув голову, он коснулся её губ поцелуем, раздвигая языком и сминая сопротивление, устанавливая своё верховенство. И, наверное, этого оказалось слишком много.

Она вскрикнула, содрогаясь, нанизываемая удовольствием, как бабочка на острие, пока Кьеран продолжал двигаться.

— Кир… Кьеран… — обессиленно выдохнула Иветт, чувствуя, как накрывает волна наслаждения. Так хорошо, что почти больно. Она пыталась избежать проникновения, сжаться, но он приласкал её между ног.