Страница 39 из 95
***
Выждав несколько напряжённых секунд после того, как в мерцающий портал прыгнул последний из демонов, они переглянулись и решительно прыгнули следом. Иветт на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, они уже стояли на пороге огромного мрачного поместья. Переступив порог, они словно попали на торжественный приём в богатейший музей. Невообразимая роскошь, показная напыщенность и ослепительный блеск говорили о том, что собравшиеся явились сюда хвастаться друг перед другом безграничными возможностями.
– Мне кажется, это опрометчивая идея, Мел, – опасливо проговорила Иветт. – Всё равно что совать руку в пасть голодной акуле.
– Тебе не кажется, – отозвался Кьеран, пристально оглядываясь.
По обе стороны от входа возвышались массивные винтовые лестницы из полированного красного дерева, ведущие на второй этаж. Стены были увешаны полотнами всемирно известных художников, и что-то подсказывало Иветт: это не дешёвые копии, а оригинальные бесценные шедевры.
– Без риска игра никогда не будет по-настоящему азартной, – беспечно ответила Меланта, словно их дерзкий поступок был чем-то само собой разумеющимся. – За мной, и будьте осторожны.
Она направилась к огромному залу, откуда доносились приглушённая музыка и смех. Иветт и Кьеран обменялись тревожными взглядами и последовали за ней, стараясь не привлекать внимания. Конрад, как всегда, шёл замыкающим, готовый в любой момент вступить в бой.
Пройдя через несколько богато украшенных комнат, они достигли входа в зал. Иветт заглянула внутрь и ахнула. Зал был огромен и великолепен. С потолка свисали хрустальные люстры, озаряя всё мягким приглушённым светом. Вдоль стен тянулись сервированные столы, ломившиеся от изысканных закусок и напитков, в основном вина и шампанского. В центре танцевали пары в дорогих нарядах, сверкающих драгоценностями. Всё выглядело как настоящий королевский бал.
Но, присмотревшись, Иветт заметила, что многие скрывали лица за масками, а в их глазах читались алчность, похоть и злоба. Это были не просто развлекающиеся аристократы, а шайка преступников и садистов, готовых на всё ради достижения гнусных целей.
– Мы должны разделиться, – тихо, но решительно прошептала Меланта. – Иварт покинет зал и будет принимать гостей на втором этаже, в личной переговорной.
– Откуда ты знаешь, Мел? – с нарочитой тревогой, но с усмешкой спросил Конрад.
– Источники, – отмахнулась она. – Сможете подслушать, о чём они говорят?
Кьеран твёрдо кивнул:
– Похоже, выбора у нас действительно нет.
– Отлично! – обрадовалась Меланта. – Быстро поднимайтесь по лестнице и сворачивайте в южный коридор, он ведёт к переговорной. А мы с Конрадом затеряемся в толпе.
Они вошли в зал и постарались раствориться среди гостей, но Иветт невольно ощущала на себе оценивающие взгляды, словно хищники изучали добычу. Внезапно к ним подошёл высокий худощавый мужчина в чёрном фраке и маске, скрывавшей половину лица, и с поклоном обратился к ней:
– Добрый вечер, прекрасная незнакомка. Не желаете ли составить мне компанию в танце?
Иветт растерялась, но Кьеран мгновенно заслонил её, обнял за талию и твёрдо произнёс:
– Благодарю, но она уже занята.
Мужчина окинул его презрительным взглядом и молча удалился. Кьеран прижал Иветт ближе и повёл дальше.
– Держись рядом, – шепнул он ей на ухо, – не отходи ни на шаг. Здесь полно опасных людей.
Поднимаясь по широким ступеням из полированного красного дерева, Иветт чувствовала, как бешено колотится сердце. Каждый скрип старой лестницы, каждый шорох в коридоре казался ей оглушительным раскатом грома. Она нервно оглядывалась, и ей чудилось, что все на неё смотрят, оценивают, готовятся напасть.
На втором этаже они свернули в длинный узкий коридор, освещённый лишь тусклыми светильниками, которые отбрасывали на стены танцующие тени. Двери по обе стороны были плотно закрыты, и только за одной слышались приглушённые голоса и сдавленный смех.
– Здесь, – еле слышно сказал Кьеран.
Он быстро осмотрел ещё один коридор, начинавшийся сразу за дверью, — тупиковый и явно заброшенный, затянутый паутиной и пропахший пылью. В самом конце Кьеран заметил неприметную, но прочную дверь.
– Если проникнем сюда, услышим всё, что они говорят.
Старая скрипучая дверь не поддавалась. Кьеран со всей силы толкнул её плечом, и та с протяжным стоном отворилась, выпустив волну затхлого воздуха, отдающего плесенью. Похоже, в эту часть поместья не заглядывали со времён первых хозяев, если вообще знали о потайной двери за пыльным гобеленом.
Иветт набралась смелости и шагнула в кромешную тьму. Кьеран крепко держал её за руку, ведя уверенно, словно бывал здесь раньше.
– Осторожно, ступеньки, – предупредил он.
Внезапно его пальцы разжались, шаги стали удаляться, а потом стихли. Иветт осталась одна в жуткой темноте, и минуты ожидания показались вечностью. Наконец послышалось шипение спички, и слабый огонёк керосиновой лампы разогнал мрак — Кьеран отыскал её и поспешил обратно.
Комната размерами не уступала его мансарде, но была совершенно пуста — ни окон, ни мебели, лишь низкий потолок давил сверху. Присмотревшись, Иветт разглядела небольшую дверцу, ведущую, видимо, на чердак.
– Подержи-ка, – велел Кьеран, протягивая ей прокопчённую лампу. Он отошёл на несколько шагов, разбежался и, подпрыгнув, толкнул плечом дверцу, открывая проход наверх.
– Вуаля! – улыбнулся он. В тусклом лунном свете, проникавшем сквозь грязные окна, проступали деревянные балки под крышей.
Кьеран легко подтянулся и исчез из виду, а затем скомандовал:
– Подними руки и подпрыгни, я тебя подхвачу.
Иветт послушалась. Сняв туфли, она подпрыгнула, ухватилась за его сильные руки, и он рывком перехватил её за талию, помогая перебраться на чердак.
– Нам туда, – прошептал он, осторожно переступая через связки старых газет. – Смотри под ноги.
Чердак напоминал хаотичный склад: рассохшиеся столы, громоздкие серванты с выдвижными ящичками, стопки книг, продавленный диван и бесчисленные картонные коробки. Иветт поморщилась, наступив босой ногой на россыпь старых пуговиц, и пожалела, что оставила туфли внизу. Кьеран, обойдя шаткий столик с загадочными бутылочками, опустился на колени перед кованой решёткой в полу. Свет, пробивавшийся сквозь неё, ясно указывал: это отверстие для подглядывания. Снизу доносились голоса.