Бастион

— Тебе сказали проезжать, — ледяным тоном повторил сержант.

Двое солдат молча шагнули наперерез всаднику, угрожающе положив ладони на рукояти мечей. Весь их вид показывал готовность в любую секунду стащить слишком любопытного болтуна с седла.

Улыбка разом стерлась с лица мужчины.

— Уже уезжаю.

Он пришпорил лошадь и торопливо продолжил путь в сторону столицы. Солдаты хмуро следили за ним, не опуская оружия, пока темный плащ окончательно не скрылся за деревьями.

Замена колеса отняла немало времени. Из-за размокшей земли деревянные подпорки несколько раз уходили глубоко в грязь и опасно смещались под огромным весом фургона. Приходилось заново поднимать тяжелый кузов общими усилиями и укреплять основание придорожными камнями.

Когда запасное колесо наконец надежно закрепили на оси, сержант решил больше не рисковать на разбитом участке тракта и всем кадетам приказали спешиться. Дальше мы двинулись пешком, меся грязь вслед за скрипящими телегами.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая пасмурное небо в темные тона. Из-за долгой возни со сломанным колесом колонна прошла гораздо меньше, чем должна была. Добраться до запланированного места стоянки мы уже не успевали, а продолжать путь в темноте по разбитому тракту сержант не рискнул.

Пришлось сворачивать с дороги и искать место для лагеря там, где застал нас вечер. Первой подходящей оказалась небольшая поляна, окруженная густым хвойным лесом.

Солдаты привычно выстроили фургоны в ровный прямоугольник. Часть гвардейцев тут же заняла караульные посты по периметру, а возницы принялись распрягать лошадей, уводя их в центр стоянки. Мы тоже втянулись в знакомую рутину. Парни не стали дожидаться приказов и сами распределили работу. Часть кадетов отправилась в чащу за ветками, остальные принялись растаскивать тяжелые мешки с вещами. Ставить палатки в успевшую подмерзнуть землю оказалось настоящим испытанием. Деревянные колышки с трудом пробивали твердую корку, а замерзшие веревки не желали стягиваться в узлы. Разведенные костры из-за сырости больше дымили, чем грели, заставляя постоянно щуриться. Но вскоре над лагерем поплыл долгожданный аромат мясного варева.

Накопленная усталость брала свое, ноги гудели, и всем хотелось лишь одного — поскорее съесть горячую похлебку и уснуть.

Предыдущую ночь я провел на дежурстве вместе со своей восьмеркой. Стоять в дозоре под началом сотника Ворна оказалось тем еще испытанием. Он гонял нас не хуже армейского сержанта, заставляя Питера и Дерека до рези в глазах вглядываться в темноту, а нам с Айлетт и вовсе запретил даже перешептываться.

За четыре часа сна в трясущейся повозке полноценно восстановиться не получилось. Поэтому сейчас мои глаза слипались, а мысли путались, то и дело возвращаясь к приятным ожиданиям, когда моя голова коснется подушки.

Поэтому сегодня я решил воспользоваться зельем «Сон без снов». Нужный флакон лежал в боковом кармане походного мешка. Седрик выдал нам с Брэном и Майлин по паре порций, чтобы мы могли нормально высыпаться после дежурств, а заодно немного разгрузил собственный мешок с вещами.

Я прекрасно помнил, насколько быстро действует это зелье. Поэтому перед тем, как его принять, сначала снял куртку, затем лег на свое спальное место, устроился поудобнее и только после этого откупорил флакон. Зелье оказалось прохладным и слегка горьким. Последнее, что я успел сделать, это поставить пустую емкость рядом с собой.

Темнота накрыла мгновенно.

Первым до меня донесся чей-то отчаянный крик.

Звук показался далеким и глухим, словно пробивался сквозь толщу воды. Я попытался открыть глаза, но веки не слушались.

Затем что-то с оглушительным грохотом ударило по повозке.

Снаружи заржали лошади. Послышались звон металла и новые крики.

— Тревога!

Я резко сел.

Голова закружилась. Остатки зелья продолжали тянуть обратно в сон, но запах дыма мгновенно заставил прийти в себя.

Полотно палатки светилось тревожным оранжевым светом.

— Нападение! К оружию!